Мы не должны жениться,— говорю я — Единственное, чего я на самом деле хочу
— это быть с тобой.
— Я думала точно так же — но оказалось, что это не так — , признаётся Делайла.
— Я так же хочу просыпаться в моей собственной кровати. И носить штаны. И — о
божечки, я не могу поверить, что я такое говорю— ходить в школу. — Она
обхватывает руками моё лицо. — Я хочу, чтобы ты был частью моей жизни.
Но это должно оставаться моей жизнью.
Чувствуя вину, я немного отхожу.
— Я знаю, что это всё моя вина. Но как только мне стало ясно, что для нас не
предназначена совместная жизнь, я не мог вынести этой мысли...
— Подожди— ка!, — говорит Делайла. — Откуда ты знаешь, что для нас не
предназначена совместная жизнь?
Я краснею. — Когда я был у Орвилля, я видел своё будущее, — шепчу я. — Ты
там не появилась.— я колеблюсь — В том моменте будущего, который он мне
предоставил, я увидел другую девушку.
— Ты..что?— , возмущается Делайла. — Тогда кого?
Серафиму?
— Оо, пожалуйста. Не перегибай!
— Тогда кого?
— Не знаю. Я с ней не знаком.
Делайла задумывается. — Будущее развивается всегда по-разному,—
констатирует она — Например, ещё неделю назад ты совсем не мог представить
меня в этой книге. После всего, что мы знаем, твоё будущее могло стать
совершенно другим, если Орвиллу удастся отправить меня домой с помощью
заклинания.— Она берётся за мою руку и притягивает меня к себе. — Есть только
одна возможность это узнать.
Если бы я не знал его лучше, то сказал бы, что Орвилл флиртует.
Я ещё никогда не видел этого чудака таким проворным на ногах. С тех пор, как я
представил ему Делайлу, он всё время краснеет как школьница. Он уже впечатлил
её всеми возможными волшебными штучками: Он заставил изчезнуть саламандру,
заколдовал парящую в воздухе скрипку, которая играла сама по себе, и
похвастался новым трюком — уткой, которая бегло говорила на венгерском.
В ответ, Делайла рассказывает ему то, что она учила на уроке химии. —
Смешивают цинк с раствором едкого натра и нагревают всё это до точки кипения.
Если добавить медную монету, то она превратится в серебряную. А если вслед за
этим нагреть серебряную монету над огнём, то она станет золотой.
— Алхимия!— Орвилл ловит ртом воздух.
— Нет, вообще-то нет. Цинк и медь соединяются в жёлтую мель. Но это всё равно
выглядит как золото,— объясняет она.
Нахмурившись, я складываю руки. — Если вы, наконец, обменялись опытом, я бы
еще раз взглянул на свое будущее...
— О да, конечно, — говорит Орвилль. Он подводит Делайлу к черному
постаменту и приносит разные стеклянные бутылочки. Затем добавляет
ингредиенты в миске и начинает ритмично мешать.
Делайла и я разработали что-то вроде плана.
Благодаря моему эксперименту с Пиро, мы знаем, что маленькая книга, которую я
ношу с собой, оригинальная копия сказки, в которой я живу, и которая способна
вызвать изменения в мире Делайлы.
Наконец, мы позаботились о том, чтобы книга, в которой мы находимся начала
гореть. Если мы сможем каким-то образом взорвать копию "Мое сердце между
строк", тогда экземпляр, в котором мы находимся, вероятно, упал бы с полки
Делайлы и осталась бы лежать открытым на полу.
В этот момент, вероятно, все персонажи снова займут свои позиции. Если книга
заметит, что Делайла не принадлежит ей, ее отправят домой.
По крайней мере, я надеюсь на это.
Орвилль защищает свои напитки и ингредиенты колдовством, если не работает с
ними. То есть мы не можем просто так ворваться в его хижину и самостоятельно
найти какую-нибудь бурду, которая вызывает взрыв.
Вместо этого нам нужно отвлечь его, когда он собственноручно снимет колдовские
чары. Это была идея Делайлы, еще раз попросить его, чтобы я еще раз взглянул
на свое будущее.
Таким образом, вы убивает двух зайцев одним выстрелом.
Жидкость в миске булькает и практически в мгновение испаряется, образуя туман
лавандового цвета. — Протестируем, — говорит Орвилль и оглядывается в
поисках чего-нибудь, что можно бросить в дым. Делайла поднимает брови и
формирует губами одно лишь слово: "Сейчас?"
Я качаю головой. — Еще нет, — шепчу я.
Взгляд Орвилля путешествует по бутылочкам и пузырькам
на полке позади него. Затем его лицо озаряется. Он засовывает руку в карман и
вытаскивает маленькую полотняную сумку. — Чтобы утолить голод после обеда,
— объясняет он, вытаскивает семечко и бросает в туман.
Темно-фиолетовый туман преобразовывается в высокий подсолнух.
— Сейчас, — говорю я Делайле. Она отступает назад, как будто для того, чтобы
предоставить мне лучший обзор моего будущего, но на самом деле она хватает
несколько бутылочек с полки позади Орвилля, до которых может дотянуться.
Некоторые убирает в сумку, другие запихивает в рукава платья.
— Ну, теперь твоя очередь, — говорит волшебник. Он вырывает у меня волос и
бросает в туман. Так же, как и в прошлый раз, туман образует высокую колонну
образующую экран, на котором представляется мое будущее. Я вижу себя на
диване в маленькой комнате с книжными полками.
Делайла останавливается, кулаки еще полны бутылочек и трав. Она тоже не
может отвести взгляд от картины. — Что не так с твоим будущим? — спрашивает
она.
— Секунду, — говорю я.
И в самом деле, входит девушка и обнимает меня. Я чувствую, как Делайла рядом
со мной застывает.
— Будет еще хуже, — предупреждаю я ее.
Девушка поворачивается, и мы можем рассмотреть ее лицо. Сейчас,
присмотревшись повнимательней, я замечаю, что это скорее женщина, чем
девушка. Женщина, которую я никогда раньше не видел.
Делайла хватает воздух. — Я знаю ее!
— Правда?!
— Да! Это...
Но прежде чем она смогла закончить предложение, открывается дверь в хижину
Орвилля и с треском ударяется о стену. Вбегает Фрамп и подскакивает ко мне
оскалив зубы. Я парализован от страха. — Фрамп! — кричу я.
— Какого черта...
Он перебивает меня и прыгает на меня, целясь в горло. Мы падаем, превращаясь
в клубок из шкуры и конечностей. Я еще не заметил, что и Серафима стоит в
дверях, ее лицо заплакано.
— Ты проклятый лгун, — рычит Фрамп. — Ты разбил ей сердце.
— У тебя нет никакой кузины, — горюет Серафима.
— У тебя даже нет тети или дяди.
Прежде чем успеваю начать оправдываться, чувствую, как меня кто-то
освобождает от веса неистовой собаки. Я смотрю вверх и вижу, что Делайла
держит Фрампа за ошейник изо всех сил, чтобы он отпустил воротник моего
камзола. Наконец, материал рвется, Делайла и Фрамп падает навзничь
на полки Орвилле, так что на него обрушивается град бутылок.
— Делайла, — кричу я и ползу к ней. — Все в порядке?
— Со мной все хорошо, — бормочет она и встает на ноги. На ее одежде мокрые
пятна. — Но я воняю как немытые ноги.
Орвилль рассматривает хаос. — Выглядит как сопли тролля. Отвратительная
вещь.
— Святые небеса, Фрамп, тебя, наверное, охватило бешенство? Что на тебя
нашло? — кричу я на него.
Прежде чем он успевает ответить, взгляд Орвилля стреляет наверх. — Прочь
оттуда! — шумит он. — Все в укрытие!
Он прячется под верстаком, а я защищаю Делайлу своим телом, когда сундук на
верхней полке начинает угрожающе покачиваться. Он сделан из массивного
железа и обмотан различными цепями и висячими замками.
— Не дайте ему...