Я падаю перед ней и делаю вид, как будто мне не хватает воздуха. — Создательница, —
заикаюсь я.
— Та самая, которая создала наш мир. Она позвала меня к себе.
Ее глаза расширяются. — Она позвала тебя к себе?
— Да.
— Святые небеса.
— Я знаю.
Она медлит. — Ты поэтому наполовину исчез на пляже?
— Именно, — говорю я.— Она попросила передать послание всем жителям королевства.
Очевидно, история, которую мы играем, не вечна. А только часть большей истории.
— Мне кажется, я не совсем тебя понимаю, — произносит Королева Морин.
— Я должен уйти, — объясняю я ей.
— Но ты же только что пришел!
— Нет, я имею в виду, что должен покинуть книгу. Так звучит конец в большой истории.
Она обдумывает это. — Но ты будешь возвращаться каждый раз, если книгу снова
откроют?
"Боже милостивый, надеюсь, что нет. Подумала ли Делайла над этим?"
— Это довольно сложно. Я все объясню на пляже. Фрам сейчас созовет всех.
— А почему ты пришел отдельно ко мне?
— Потому что, — медлю я, — ты единственный человек, по которому я действительно
буду скучать.
В ее глазах блестят слезы, и она раскрывает руки. Я обнимаю ее так крепко, как только
могу, едва ли я понимаю, что это, вероятно, в последний раз.
Королева Морин слегка отстраняет меня от себя и смотрит на меня. — Если бы у меня
был бы настоящий сын, Оливер, — говорит она, — я бы хотела ,чтобы он был таким как
ты.
По дороге к вечному пляжу к нам присоединяются другие персонажи: жужжащие феи,
множество вопросов которых гудят в моих ушах и приводят в порядок все в моей голове; тролли громыхают рядом; Раскуллио выходит из своей пещеры с вышиванием в руках;
Серафима еще в утреннем халате и тапочках.
Последних мы встречаем морских нимф. Они подплывают к берегу и лежат на
поверхности воды, распустив волосы веером как накидки. — Что за срочность, Фрамп? —
спрашивает Марина.
Рядом с пиратами Пиро пускает кольца дыма, которые Орвилль развеивает рукой.
— Дамы и господа, — начинает Фрамп.
— И вы, сказочные существа. Я позвал вас по просьбе Оливера, который должен сделать
очень важное заявление, — виляя хвостом, он предоставляет мне подиум. — Удачи,
Олли, — говорит он настолько тихо, чтобы расслышал только я.
Я поднимаюсь и внезапно очень волнуюсь. — Вероятно, вы все были удивлены тем, что
произошло во время последнего прочтения книги, — начинаю я.
— Ты практически исчез! — говорит капитан Краббе. — Мы все это видели!
— Да, только, для меня это было столь же неожиданно, как и для вас, — вру я. — Меня
затянуло в другой мир.
Коллективные аханья в толпе. — Ты имеешь в виду, — говорит Спаркс, в мир читателей?
— Еще важнее, — отвечаю я. Создательницы. Личности, которая создала этот мир, в
котором мы живем.
— Создательницы? Женщины? — спрашивает Ондина.
— Я же говорила тебе, — триумфально возвещает Марина.
— Она красивая? Определенно она красивая, — вздохнув, произносит Эмбер.
Я думаю о Жасин Якобс. — Я совершенно не думал об этом. Я был занят тем, чтобы
выучить новую историю наизусть, — я делаю драматичную паузу. — Историю, которую я
должен теперь рассказать вам.
— Я не понимаю, — бормочет Биггл. — Нам нужно выучить новый текст?
— Ну, в некотором смысле, — я оглядываю толпу. — Как выяснилось, наша история
часть еще большей книги. В настоящей истории речь идет о принце в сказке...
— Это ты! — пыхтит Серафима.
Я заставляю себя улыбнуться. — Хорошее предположение!
Как сказано ранее, о принце в сказке, который пытается выбраться из нее.
— Из королевства? — спрашивает Скаттл и чешет голову. — Это кажется мне слегка...
— Нет, из книги. В другой мир.
— Но это невозможно, — утверждает Орвилль.
— Это единственный мир, который у нас есть.
— И все же всегда думали, что где-то есть кто— то, кто придумал наш мир, в котором мы
живем, или нет? — говорю я. — Наконец, мы никогда не встречали ее, но мы же здесь.
Это доказывает, что всегда существовал другой мир. Мир, в котором живут читатели, в то
время когда они читают.
Эта теория должна убедить людей. Фрамп, который оценивает ее реакцию, нарушает
тишину. — Я думаю, Оливер должен рассказать нам новую историю.
Некоторые кивают. Даже те, которые не сразу свыкнуться с мыслью, что будет рассказана
новая история. — Я поддерживаю предложение, говорит королева Морин.
Все глаза направлены на меня. Каждый ждет, что узнает что-то о своем будущем. Я
начинаю рассказывать, — Только, чтобы вы знали, — начинаю я,
— Если говорят "Однажды..." ... тогда это ложь. Это случалось не один раз. И даже не два.
Это происходило сотни раз, снова и снова, каждый раз, если кто-нибудь открывал старую
пыльную книгу.
Когда я заканчиваю, вокруг господствует тишина.
А затем все начинают аплодировать. — Право! — воет Фрамп. — Браво!
Даже морские нимфы прослезились. — Возможно, не все мужчины — подлецы, —
бормочет Кери.
Серафима удивленно смотрит вниз на песок.
— Тогда я все время была влюблена во Фрампа?
Я киваю. — Но ты никогда не показывала этого, потому что не хотела ранить чувства
принца Оливера.
Серафима сияя, улыбается и протягивает руки, чтобы посадить Фрампа на колени. — Я
думаю, что знала это с самого начала, — говорит она нерешительно.
— Еще вопросы? — удостоверяюсь я.
Сокс ударяет копытом в землю, чтобы привлечь мое внимание.
— Да, Сокс?
— Оливер, когда ты сказал, что в новой версии присутствует могущественный конь,
значит ли это, что я буду немного стройнее?
— Ты в любом случае самый красивый конь во всем королевстве, — отвечаю я. — Ты
конь, на которого пытаются быть похожими другие.
Он ржет и восхищенно отбрасывает гриву назад.
Пиро поднимает одну из рук. — Мне не совсем ясно... в чем, собственно, моя мотивация?
— Ты не будешь больше использовать всю свою боль и ярость,
Из-за которых тебя считали чудовищем,
чтобы представить себя в другом свете, — предлагаю я.
Дракон тихо шипит. — С таким можно работать.
— Великолепно! — хлопаю я в ладоши. — Если мы все готовы, занимаем места и
поупражняемся, чтобы быть готовыми, когда книгу снова откроют...
— Еще минутку, — Раскуллио встает. Его высокая фигура с черными волосами,
падающими на лоб, которые оттеняют его шрам, кажется еще более опасным. — Что
произойдет с тобой, Оливер?
Я ухмыляюсь. Ну, я думаю, что покину книгу и буду жить долго и счастливо до конца
моих дней.
— Но ты будешь таким, же маленьким в другим мире как здесь? — спрашивает Эмбер. —
Тогда ты был бы не больше обычной феи.
— Ты будешь выглядеть также как и здесь или плоским? — вмешивается Валли.
Живот внутри переворачивается. У меня нет ответа на этот вопрос. Но только до тех пор, пока не будет ясно, сработало это или нет. — Вероятно, это тайна, — отвечаю я. — Я дам
вам знать, когда выберусь.
Звучит тихое визжание. Я поворачиваюсь и вижу, что Фрамп откашливается. — Мы
сможем тебя навещать? — тихо спрашивает он.
Я смотрю своему лучшему другу в глаза.
Для меня сложно представить, что никогда не увижу его снова.
— Я не могу сказать с уверенностью, — отвечаю я честно. Он разочарованно опускает
морду, и я делаю шаг к нему, чтобы в утешении погладить между ушей. Но Серафима
опережает меня и гладит его спину. Одно мне ясно, Фрамп будет в хороших руках.
Внезапно песок начинает течь и кружиться, пока углы пляжа скручиваются.
— Все по местам! — ревет Фрамп.