У актеров и режиссеров есть поверье -- второй спектакль всегда провальный. Они правы. Это был чудовищный второй спектакль.
Меня освистали.
Девушка пожала плечами, повернулась и ушла.
...Я брел домой в темноте, едва волоча ноги. Как Ганнибал, потерявший слонов, изгнанный всеми и преследуемый. Как князь Потемкин, срывающий повязку перед всесильной и любимой императрицей. "Ужель я стал вам противен?". Я представлял этот момент как никогда живо, и одинокая слеза стекала по моему мертвому желтому глазу...
Конец
39. Что позволено Юпитеру
Старая фотография. Примерно 1978-1979 год. Кунгур, старый дедов дом, там еще в торце булочная. Когда дед с бабушкой уже переехали в трехкомнатную квартиру на берегу, я все равно ходил сюда за хлебом. И обязательно съедал половину корочки, пока шел обратно. До сих пор помню горячий хлебный запах в этой булочной.
Дед Гоша на фото рядом со своим Иж Юпитер-3. Двухцилиндровый зверь с коляской. Ездил дед очень быстро — гонял, практически, — очень раскованно, при этом филигранно. И бездорожья не боялся. Видимо, привык на танке. При этом дед умудрился два раза минимум выронить бабушку из коляски (как-нибудь расскажу).
Мотоцикл был капризный. Например, если глох при сильно разогретом двигателе, то завести его было почти невозможно. Надо было ждать, пока движок остынет. И только потом пробовать. Иногда мы с дедом (я уже был постарше, конечно) слезали, вместе вручную разгоняли мотоцикл, и когда набирали скорость, дед на ходу отгибал пусковой рычаг, подпрыгивал и с размаху опускался на него всем весом. Дррр-ды-ды-ды. Дед добавлял газа. Мотоцикл взревывал, затем переходил на мерное тарахтение. Т-т-т-т. Завелся!
Дед на ходу садился в седло, как джигит. Затем тормозил мотоцикл, играя рукояткой газа, чтобы двигатель не заглох, и дожидался меня. Я запрыгивал в люльку, закрывался специальным брезентовым клапаном. Поехали!
И мы мчались, как молния.
...А вообще дед всю жизнь мечтал о тяжелом мотоцикле "Урал" — проходимом, мощном и скоростном, но тогда его было почти невозможно купить.
40. Сватовство танкиста
Рано или поздно, но все хорошее заканчивается. Закончилась и служба деда Гоши в Австрии. Бравый сержант сдал танк, собрал вещички -- и ауфвидерзеен, майне гелибтен фройнде -- поехал домой, на Урал.
В армии хорошо, а дома лучше.
15 ноября 1953 год бравый танкист прибыл в деревню Полетаево, Кунгурский район, Молотовская область. В данном случае я располагаю точной датой, поскольку память бабушки Гали -- алмаз, разрезающий стеклянную гладь времени.
На следующий день, 16 ноября, по удивительному совпадению, с балтийского флота вернулся брат бабушки Гали -- Борис.
И вот два дембеля нашли друг друга. До этого они друг друга знали, конечно, одна деревня, но существовали словно в параллельных вселенных -- возраст разный. Борька на несколько лет младше деда Гоши, а это как через океан перекрикиваться. А тут -- дембель дембелю друг, товарищ и практически ровесник. Давай пировать и праздновать, и по деревне рассекать параллельными курсами.
Пешим по-танкистки и сухопутным по-морскому.
А бабка к тому времени отучилась в педучилище и работала нянечкой в детском доме в деревне Парашино (туда привозили и ленинградских детей-блокадников, и из под Кишинева). Дети войны. Детский дом считался лечебным, туда детей со всех детских домов района собирали.
Две подружки их было -- она Галька и Алька. Баба Галя маленькая и беленькая, а Алька -- статная и темноволосая. Утром бегут к ней -- Галька, к тебе там пришли! Красавец моряк. Там уже все отделение в окнах висит, его высматривая. Носы сплющили. От вздохов женско-девочкинской половины крышу детдома метра на два в высоту поднимает. От зависти мальчишек лампы потрескивают.
А это брат Борис, с флота вернулся. Баба Галя увидела его и давай реветь.
- Ну чего размокрилась, - говорит Борис. А сам смеется.
А через две недели, 30 ноября, было бабкино день рождение. 19 лет. И Борис позвал к ним в гости деда Гошу. И тут параллельные вселенные сошлись еще раз... Дед протер танковую оптику, слегка запотевшую от женского внимания, и увидел, та мелкая пигалица, что забегала к ним иногда в дом и на которую он с высоты шести лет разницы даже внимания не обращал, превратилась в сероглазую серьезную красотку с длинными косами. Косы деда сразили окончательно. "Белые, толстущие", рассказывал мне потом дед. Это было как наваждение. И началось: ой, да с именинницей потанцую, ой, да с именинницей посижу... Так и начали встречаться. Дружили. В клуб ходили под ручку.
"Вот кто-то с горочки спустился, наверно, милый мой идет..." - эту песню бабушка всегда пела с особым чувством.
"На нем защитна гимнастерка, она с ума меня сведет...". В этой гимнастерке дед много лет после армии щеголял.
Дед начал работать на РМЗ (ремонтно-механический завод) в городе, ходил пешком за несколько километров.
В 1954 году, опять же в ноябре, они поженились.
В следующем году родился у них Славка, мой отец. Служба вместе с поляками не прошла даром -- дед назвал моего отца редким и странным для уральских краев именем Станислав. Станислав Георгиевич Овчинников -- звучит! Ну и гонору великопольского моему отцу слегка отсыпало, не без этого...
В 1958 году родился второй сын, Сашка.
В 1961 году -- третий, Юрка, будущий ювелир.
В 1964 году они переехали в город, в Кунгур. Сначала жили на частной квартире, потом им дали комнату.
Дед перешел на работу сварщиком, вскоре стал бригадиром. Его прозвали "Гошка Бугор", потому что он всегда выбивал для бригады хорошие расценки. Когда дед вышел на пенсию, то устроился в ночные сторожа на завод -- и его опять поставили старшим.
Бабушка работала на том же РМЗ в отделе кадров.
* * *
Деду было восемьдесят шесть, когда он умер. Он все еще был женат. Счастливо.
Истинная красота -- она всегда в глазах смотрящего.
Ну и белые косы, конечно.
=========
На фото ниже: слева Борис Мальгин, брат бабушки, 1952 год. А справа баба Галя, лето 1953 года. Рядом в кепке и с дубиной -- нет, не дед Гоша. Это один из конкурентов за бабушкино внимание. Теперь вы представляете, с чем деду пришлось столкнуться? :)