Мое советское детство [litmarket]

Спартак смотрел на меня, в глазах его светился умный жесткий огонек.

- Кто ты? - спрашивал он.

- Тот, кто тебе поможет.

Затем он кивал и расстилал карту. Я тыкал пальцем.

- Вот здесь и здесь, - говорил я. - Помпей уже высадился, его легионы идут маршем от Брундизия. Вы должны успеть прорваться к Риму. Бросайте обоз, бросайте все, пойдем налегке.

- А как же женщины и дети? - спрашивал Спартак. - Мы не можем их бросить, а пешего перехода они не выдержат.

Конечно, нет.

- Для этого я привел корабли, Спартак.

Он вздрагивал и поднимал голову, еще не веря.

- Их мало, но женщины и дети будут в безопасности.

Я не знал, откуда я возьму корабли для эвакуации, но был уверен, что что-нибудь придумаю. Корабли будут, черт меня побери! Потому что так надо. Спартак смотрел на меня, затем кивал и многодневные скорбные морщины на его сильном лице разглаживались. Он улыбался.

- Так и сделаем, - говорил он. Спартак поворачивался и приказывал адъютанту:

- Общий подъем!

Я слышал, как резко и звонко трубят рожки — и сладкий холодок бежал у меня по спине между лопаток... Мы собирались идти на Рим. Все еще могло сложиться иначе. Судьба повернула свои ржавые колки, чтобы сыграть на перетянутых струнах другую, новую мелодию...

Я почти не читал Крапивина (кроме Острова и капитаны).