Ярик включал кассету Майкла Джексона и спрашивал меня:
– Как, тебе нравится? Неужели не нравится?
Я пожимал плечами. Музыка и музыка. Барабаны лупят и кто-то тонким голосом орет так, что оглохнуть можно. По телевизору говорили, что такая музыка – ненастоящая музыка, а настоящая музыка только народная. И еще опера, потому что она вышла из народной. Тут я с ними был согласен. "Сердце красавицы склонно к измене" – вот это я понимаю, песня. "Тореадор, смелее в бой. То-ре-а-дор, то-ре-а-дор" – голос такой, что пятки вибрируют и затылок немеет. А по субботам утром мы всей семьей смотрели передачу "Играй, гармонь". Я слушал частушки из села Меланьино Петровского района Красноярского края и чувствовал единство со всей советской страной.
– Нравится, – равнодушно говорил я. Ярик вскидывал голову и остро смотрел на меня. Его было сложно обмануть.
Потом Ярик включал Цоя и начинал подпевать, выставляя челюсть экскаватором:
– Пе-ре-мен! Требуют наши сердца! Пе-ре-мен! Требуют наши глаза!
Спрашивал у меня:
– Похож я на Цоя?
Блондин славянской внешности, на корейского кочегара он походил мало. Вообще, никак.
– Похож, – отвечал я, чтобы не обидеть друга. – Давай уже модели клеить, а? У тебя там танк есть?
У Ярика были целые подшивки приложения к журналу "Юный техник" – ЮТ для умелых рук. Настоящее сокровище. А в них – как склеить из бумаги модели самолетов, машин, кораблей и прочие офигенные вещи. При мысли о танке мое сердце забилось сильнее.
– Вот ты балбес! – в сердцах говорил Ярик. – Это же му-зы-ка. Настоящая. Ладно, поищи там.
Я радостно зарывался в подшивки. Тонкие желтоватые листки, печать в два цвета – для каждого номера разная. Синие номера, красные номера, зеленые. Бумага уже ветхая, листать надо осторожно – потому что каждый номер просматривали уже сотню раз, не меньше. Где же танк?
Ярик снова включал магнитофон:
– Пе-ре-мен! – он прыгал по комнате и орал вместе с Цоем. – Мы ждем перемен!!
Потом брал самодельные нунчаки и начинал крутить. Воздух гудел и рвался, как пергаментная бумага.
На Ярике – черные штаны, как у Брюс Ли. Он сшил их сам. Ярик ловил палку нунчака под мышку и кричал тонко и зловеще, как кошка. Крик заметался по комнатам и погас в бордовом советском ковре на стене.
– Нашел! – я вытащил из пачки журнал с танком Т-28. – У него три башни, представляешь? Клево!
Ярик посмотрел на меня с жалостью. У него увлечение бумажными танками прошло давным давно. Мой друг уже вовсю жил в эре Истинного Кунг-фу.
* * *
Если вы не умеете сложить из пальцев смертоносную "лапу тигра", вы не жили в 90е.
Нет бога, кроме Брюса Ли и Чак Норрис пророк его.
Скажи, какой ты школы кунг-фу, и я скажу, кто ты.
Ярик во всем следовал за кумиром. Он одевался, ходил, тренировался, кричал по-кошачьи, задиристо вытирал нос пальцем как Брюс Ли. Он даже в мелочах ему следовал. В фильме "Путь дракона", где молодой Брюс приезжает в Рим и дерется в Колизее, есть смешной момент – Брюс, не зная ни слова по-итальянски, заказывает еду в кафе. Он просто проводит пальцем по меню и кивает "мне это". Пожилая официантка всплескивает руками и приносит ему заказанное по списку. Вернее, так: супы, супы, супы и супы. Много тарелок с разными супами. И Брюс, чтобы не показать прокола, съедает все, черпая поочередно из разных тарелок. В итоге Брюс так наедается, что вынужден ослабить пояс своих кунгфуистких черных штанов.
Ярик зашел после школы.
– Я сегодня в столовой как Брюс Ли просто.
– Правда?! – мое воображение было легко поразить.
– Да, – небрежно обронил Ярик. – Второе не хотелось, я взял шесть тарелок супа и съел. Клево. Чуть не лопнул.
Представляю эту картину. И лица работниц столовой.
А тогда я просто покатился со смеху.
* * *
Мы посмотрели фильм "Игла" ради двух минут, когда Цой дерется по-китайски.
Мы посмотрели "Фанат" в кинотеатре, дурея от духоты – зал был полон под завязку – в основном, подростками и мальчишками. Молодой Серебряков истово отрабатывал гьяку-цуки и прыгал в стекло автомобиля. Он напомнил мне Ярика. Вот на кого Ярик похож, думал я, когда мы шли обратно в темноте города. Яростный блондин. А вовсе не на Цоя.
Всю дорогу Ярик молчал. Думал.
– Таким надо быть, – сказал он наконец, у самого дома.
– Да, – сказал я. И пошел домой. Там, на столе, заваленном книгами, меня ждал недоклеенный танк Т-28.
* * *
Мой бумажный мир изменился в одно мгновение.
Городская библиотека Нижневартовска находилась в другом микрорайоне. Идти туда надо было около получаса, иногда больше, потому что я делал крюк вокруг собак (не спрашивайте). На руки выдавали три книги. Читал я быстро, поэтому я бывал в библиотеке два-три раза в неделю. Иногда чаще, потому что некоторые, самые классные книги, всегда оказывались на руках, и почитать их можно было только в читальном зале.