Видимо, именно в этот момент дуэнья поняла, что мы не просто так вьемся вокруг, а с планами – и от нее требуются решительные действия. Иначе все пропало, молодые соколы бьют куропаток на лету. Она сгребла девушек в охапку, как наседка, и потащила вниз. Мы с Лешкой переглянулись. Напрашивался третий этап – девушки, давайте дружить – но что-то шло не по плану.
– За ними! – скомандовал Лешка. Мы скатились по выщербленным ступенькам и выбежали к дороге.
Девушки успели перейти дорогу и стояли на остановке. Они увидели нас, но сделали вид, что не замечают. Ага! Работает метод! Мы с Лешкой собрались перейти дорогу – но судьба играла в тот день против нас. Обычно в Кунгуре автобус черта с два дождешься, но тут он подъехал через десять секунд. Прежде, чем мы сумели пересечь дорогу, девушки успели войти в автобус. Двери закрылись. Бух. Клац!
Автобус тронулся. Наши планы рассыпались в прах. Мы с Лешкой перебежали и замялись на остановке. Девушки уезжали от нас на оранжевой "сарайке". Ах, эта стерва-любовь.
Я вздохнул с облегчением. Честно говоря, несмотря на свое внешнее спокойствие, меня потряхивало.
– Побежали! – сказал Лешка. "Логично", подумал я.
И мы побежали.
Рыжий "сарайка" бодро уезжал от нас. Еще никогда автобусы в Кунгуре не ездили с такой скоростью. Через заднее окно мы с Лешкой видели этих двух девушек. Они смотрели на нас и переговаривались. А потом смеялись. Кажется, все шло по плану.
– Вперед!
На следующей остановке мы остановились перевести дыхание.
– Ничего-ничего, – сказал Лешка, тяжело дыша. Он уперся руками в колени. – Сейчас поднатужимся и догоним. Я тут знаю, как через дворы срезать.
– Ладно, – сказал я. В отличие от Лешки, я не очень устал. Возможно, у них в Полетаево не так часто бегали за девушками. А у меня навык… В смысле, бегать.
– Главное, не пропустить, где они выйдут, – сказал Лешка.
– Точно. А то не найдем, – с надеждой сказал я.
Лешка покосился на меня.
– Моя, чур, с длинными волосами, – сказал он.
– Это чо это? – тут я искренне возмутился. Это я у длинноволосой спрашивал время! Я вспомнил вдруг блеск стекла в витрине и тонкой запястье девушки, пересеченное кожаным ремешком часов. Золотистый загар. И кожа на внутренней стороне запястья чуть светлее. Я сглотнул.
– Я первый сказал!
Черт. Это опять было по-пацански. И не возразишь, все честно. Только настроение у меня почему-то испортилось.
– Вторая тоже ничего, – утешил меня Лешка.
– Ну да, ничего, – буркнул я.
– Красивая.
– Ну да, красивая, – нехотя согласился я. Вторая девчонка была ничего. Только волосы короткие, до плеч. А мне больше нравились длинные. И это взгляд… Я сглотнул.
– Она там, наверное, тоже загорелая, – мечтательно сказал Лешка. И я сразу понял, где именно "там". – Наверняка ведь на диком пляже загорала. Я таких девчонок знаю. Горячая.
Меня поразила раскованность Лешки в сексуальных вопросах.
Но некогда было рассуждать, нужно было бежать дальше.
Пыль, пыль, пыль. Солнце клонилось к закату, но жарило все равно немилосердно.
На каждой остановке мы чуть-чуть не успевали – и автобус успевал уехать раньше. А нам еще нужно было не пропустить, проверить – вдруг в этот раз девушки вышли?
Мы бежали.
Это был эпический любовный забег двух благородных идальго. Мне это напомнило, как де Бюсси в "Графине де Монсоро" вместе с юным лекарем искал пропавшую даму. Или фильм "Благочестивая Марта", где два идальго без гроша в кармане, но с мандолиной преследуют двух симпатичных незнакомок.
Мы бежали.
Вообще, как оказалось, в своей жизни я часто бегал. Почти как Форрест Гамп. Только мое IQ ровно в два раза больше, чем у него. Но, возможно, на бегу это не очень заметно…
Мы добежали. Большая асфальтированная площадка, рядом серое двухэтажное здание. Рыжий автобус стоял, не двигаясь, и никуда больше не убегал. Он был совершенно пуст. Конечная. Мы с Лешкой заскочили внутрь, огляделись и вышли на улицу. Вокруг задумчиво и меланхолично качались тополя. Возможно, где-то вдалеке играла печально-оптимистическая симфоническая музыка, как во французских фильмах.
Это была конечная автобуса. Два благородных идальго остались ни с чем. Тут бы нам сесть и грустно поиграть на мандолине, но мандолины не было.
– Вот чуть-чуть не успели! – Лешка показывал расстояние между пальцами. – Потом бы целовались с ними.