Я усилием воли удержался на ногах.
– Это да.
– Если бы не автобус…
– Да уж. И не говори.
Две девицы с дуэньей исчезли без следа. Мы обегали всю остановку, весь район вокруг – но не нашли пропавших красавиц.
Через некоторое время, когда стемнело, мы сели в автобус и отправились обратно. На сегодня наше любовное приключение закончилось.
А два следующих дня мы приезжали сюда на автобусе и искали прекрасных дам. Мой дорогой Де Бюсси, сказал бы нам де Сен-Люк, а вы уверены, что был не бред? Может, этой загадочной дамы вовсе не существует?
Не знаю, дружище де Сен-Люк. Не знаю.
Но до сих пор храню в сердце этот образ. И это тонкое запястье.
** Французский многосерийный фильм 1971 года "Графиня де Монсоро". В главных ролях: Николя Сильбер и Карин Петерсен. Когда этот фильм показали в Советском Союзе по ТВ, он произвел просто сокрушительное впечатление. Все мальчишки хотели быть таким обреченным героем, как де Бюсси. Встретить свою Диану и сражаться за нее до последнего. Кстати, фильм до сих пор неплохо смотрится, особенно с ламповым советским дубляжом.
74. Пушки острова
Мне кажется, я бегу, бегу, выбиваясь из сил.
И уже не хватает дыхания.
Три года прошло после смерти отца. Третьи сутки у меня бессонница – мои попытки сна похожи на тяжелое забытье. И тут я впервые за три года увидел отца.
Я не люблю читать или слушать про чужие сны. Мне все это кажется лишним или ненужным. Сюжет, который никуда не приходит.
А тут вдруг, когда сна не стало, я увидел. Что-то вроде "Грязной дюжины". Я даже могу пересказать сюжет. Остров, шторм, и нам нужно добраться до немецкой военно-морской базы – но сделать мы это можем только с моря, во время шторма. У нас есть ржавая трофейная немецкая подлодка и моторный катер. И это мучительно сложно. Это как фильм, который идет нарезкой, без хронологической последовательности. Вот мы в штормовых куртках и плащах, в мокрых фуражках, пытаемся добраться до базы с моря. Грохот волн, темнота, брызги волн в лицо, лучи немецких прожекторов шарят по воде. Ржавую лодку разворачивает волной. Натужно рокочет мотор катера. И каждый наш шаг – все труднее и труднее. Бьет волна.
А потом, без перехода – день до этого, светит солнце. Спокойствие. Этот остров – скалистый, высокий, белые сколы породы, на вершине скал – искривленные сосны, над ними ясное голубое небо. Кажется, это Греция. И веселый голос вдруг говорит мне:
– Раф четыре тебе пойдет?
Что?
Я опускаю голову и вижу черную машину, без верха. Это пыльный джип со срезанной крышей. Мы готовимся к ночной операции. Я водитель Грязной дюжины – хотя мои таланты вождения сомнительны, в нашей команде есть те, кто водит в сто раз лучше меня – Серега, второй Серега, дядя Гена, мой отец… Но я почему-то именно водитель. И почему-то моя роль в плане будущей операции очень важна.
И тут я понимаю.
Это голос отца. Я поднимаю голову. Отец ухмыляется, словно это отличная шутка.
– Ну что, подходит? Берем? – у него сотни морщинок разбегаются от глаз.
Я понял, что это отец, когда проснулся. А во сне я воспринял все как должное. Мы Грязная дюжина, мы работаем. И вдруг почувствовал себя нужным и счастливым. Ненадолго.
Говорят, сюжетный сон длится всего доли секунды.
– Берем, – говорю я. – Подходит.
Отец ухмыляется. Дядя Сережа рядом улыбается. На нем клетчатая рубашка с закатанными рукавами, загорелые руки измазаны в солидоле. И другой Серега улыбается, с русыми усами, он потом уехал в Беларусь. А вокруг рабочая такая суета, мы готовимся к ночной штормовой работе. Чем-то это напоминает "Пушки острова Наварон", это я сейчас понимаю. Вокруг какие-то ящики с армейской маркировкой, зеленые тенты натянуты. А дальше там суетится Катульский, великан дядя Гена что-то ворчит, кто-то несет ящик, кого-то слегка матерят, он оправдывается, дальше еще что-то делают. И где-то там, я знаю, грузный тяжелый Михал Михалыч, прекрасный и мудрый, который в детстве учил меня лепить лошадку и говорить по-немецки, и Зверев, бывший мент, друг моего отца. Он резкий, как понос. А может, их там нет, среди этих людей, и это я все придумал, когда проснулся.
Я там совсем мальчишка, по ощущениям. Это наш старый "Обьспецмонтаж", отцовская фирма, где я был как дома. Только у нас сейчас другое задание, мы Грязная дюжина, нам нужно взять немецкую базу. Это важно.
Подержанную Тойоту Раф 4 Серега собирался пригнать для меня из Владика, они поехали тогда с другим моим дядей, Сашей, но в тот момент вдруг резко взлетели цены на машины, так что Серега вместо рафа взял тойоту платц, хорошая машинка, с полным приводом, но не джип, конечно. На раф 4 не хватило денег.