Это было потрясающе.
У меня волосы на затылке шевелились, как это было жутко и таинственно, страшно и захватывающе. Какая история! Какие повороты! В этом мультфильме была настоящая тайна и нешуточный саспенс. Конечно, сейчас я понимаю, что сюжет – это вариация на тему капитана Немо и графа Монте-Кристо. Возвращение мстителя плюс технические фишки в духе индийского принца Немо и Бэтмена. И конечно, классическое "Хаято, я твой отец" (за десять лет до пятой части "Звездных войн"!).
Но вот эта "боа-джюс", растворяющая людей, – это было настолько психоделично и при этом убедительно, что я потом с опаской смотрел на вожделенные бутылочки пепси. А роботы-крабы? А Гиг-робот Голем? А гигантская подземная военная фабрика? Фантастика. Но лучше всего был сам Корабль-призрак. Эти сверхсовременные лазеры и ракеты, скрытые под гниющей оболочкой. Архаичная справедливость в мире безжалостного капитала. Больше всего на свете в тот момент я хотел заполучить такой корабль – и странствовать по свету под водой и над облаками, спасая гибнущие корабли и наказывая лазером американо-японскую военщину. Любую военщину, которая ни во что не ставит человеческую жизнь.
Я вышел с дня рождения притихший. И кажется, так ничего и не съел.
Ладно, ладно. После окончания фильма я наелся так, что едва мог идти. Мы шли с мамой по городу, было сыро и холодно, ветер и лужи. А я все представлял, как из-за облаков сейчас вынырнет корабль-призрак, зависнет над Вартовском, безмолвный и мстительный, а ветер будет тихонечко петь сквозь его дырявые серые паруса.
"Корабль-призрак", производство Япония, 1969 год.
Мальчик Хаято еще ничего не знает. Он счастливо пьет модный "боа-джюс", собирает крышечки, как все в классе. Скоро его жизнь будет разрушена, семья потеряна… А "боа-джюс" окажется не напитком богов, а ядом.
В мультфильме впервые для советских детей появился Гиг-робот, он же Голем. Разве можно представить японскую анимацию без гигантских боевых роботов?
Интересно, что в создании мультфильма принимал участие молодой Хайяо Миядзаки. Он режиссировал небольшую сцену (как раз с Гиг-роботом) и работал как аниматор (пишут, что роботы-крабы, это его).
У каждого героя должен быть забавный домашний любимец (в варианте взрослого фильма – забавный лучший друг). Здесь это трусоватый бульдог.
Корабль-призрак передвигается под водой, как подводная лодка. И летает по небу как вертолет. Давайте объединим "Двадцать тысяч лье под водой" и "Робура-Завоевателя", решили японцы.
Аниме снято по одноименной манге Сётаро Исиномори, публиковавшейся раз в неделю с июля по август 1961 года. Режиссер экранизации Хироси Икэда.
78. Властелин зануд и волшебная книга
"Властелина колец" мне одноклассник дал почитать в начале 90-х. Он был долговязым самоуверенным умником, без чувства юмора, зато с фамилией на букву "А". У него было вытянутое лицо и костистый длинный нос. Он хронически не понимал намеков. В социальном общении он был примерно так же зряч, как Шелдон из ТБВ. "Это моя любимая книга, – сказал А. – Прочитай и ты поймешь, какая она крутая". Он с презрением покосился на стопку книг на моем столе.
"А" почему-то решил, что мы друзья, и приходил ко мне в гости каждый день, как на работу.
Быть его другом было трудно.
"А" садился пить чай, ел печенье и долго и нудно что-то рассказывал. Если ты уходил из кухни в комнату, он просто шел за тобой. Сбить его с цели было невозможно, а намеков он не понимал. Дошло до того, что, увидев в окно, как А идет к моему дому, я делал вид, что меня нет. И пережидал, пока он долго и нудно отзвонит в дверь. Но это было не все. Через час А возвращался. Или через два. Не угадаешь. А на следующий день мы встречались в школе.
"Вчера тебя не было, я сегодня приду", говорил А.
– Меня, наверное, дома не будет, – я пытался отмазаться. – Я к Андрюхе собираюсь, уроки делать.
А кивал. Понимаю, понимаю. А потом приходил к Андрюхе.
– Блин, Диман, – говорил Андрей в сердцах, когда А все-таки уходил. – На фига ты его позвал?!
– Я его не звал.
– Так скажи, чтобы он больше сюда не ходил!
– Сам скажи, – огрызался я.
Все мои попытки намекнуть А, что ему не рады, были как с гуся вода. "А" только отряхивался и приходил снова.
И вот однажды разговор зашел о любимых книгах. А послушал нас с Андрюхой немного и сказал, что мы, конечно же, ничего не понимаем. Это все барахло. А есть такая книга, настоящая вершина. "Сейчас я вам объясню". Мы с Андрюхой уже в открытую издевались над ним, но бесполезно. "А" просто не понимал. Табличку "Сарказм" тогда еще не изобрели.