– Да ну, чего-то не охота, – сказал я.
– Боишься?
– Еще чего!
И тут я понял, что сам подставился.
– Давай по-быстрому сыгранем.
– Ну, если только по-быстрому, – протянул я.
– Давай. Я уже фигуры расставил.
Я пожал плечами, сел за стол и классически пошел пешкой.
И как-то удивительно быстро и ненапряжно выиграл. Даже сам удивился.
Пацан сначала покраснел, потом побледнел.
"Чего он так переживает?" – подумал я. Это всего лишь игра. А я думал, это я ненавижу проигрывать.
– Давай еще раз, – сказал пацан.
– Да ну, неохота.
– Чего?!
Кажется, у него это в голове не укладывалось. Что я не хочу играть, например.
– Давай еще партию, – потребовал пацан. И снова покраснел.
Виханутый какой-то, подумал я.
И тут в палату вошел кто-то вошел. Я обернулся. Это был один из наших. Серега, Серый, кажется. Сейчас уже не помню.
– Ну, пожалуйста. Что тебе, сложно, что ли? – сказал пацан. И этот переход от требований до униженной мольбы меня добил. Я вздохнул.
– Ладно, еще одну.
Мы расставили фигуры. Загадали, кто какими играет. Я вытянул белых. Не знаю почему, но я всегда больше любил играть черными. Но тут не повезло.
Я пожал плечами, двинул вперед пешку. e2-e4. Пацан надолго задумался, затем тоже пошел пешкой. Совершенно стандартный ход. "Ну, елки. Если он так каждый раз думать будет, мы до вечера не закончим". Я быстро переставил фигуру.
Серого, кажется, заинтересовала игра. Он подошел ближе, встал рядом. Ах, да. Он же, вроде, тоже играет.
Когда пацан в очередной раз надолго задумался, Серый толкнул меня в плечо.
– Ты чего? – зашептал он. – Это же чемпион лагеря!
– Да ладно. Гонишь?
– Зуб даю.
– А че он тогда здесь делает?
Но тут мне стало не до разговоров.Чемпион взялся за меня всерьез.
Собрались зрители. Из нашего отряда, из других… "Зачем Серый мне это рассказал? – думал я в отчаянии. – Я же так спокойно играл… Не напрягаясь". Оказаться в центре внимания я совсем не рассчитывал. Болельщики горячо обсуждали позицию на доске, нас с чемпионом и давали советы. Особенно старался Серый. Я прямо устал от его настойчивой дружеской поддержки. "Лошадью ходи, ага-ага". А главное, мне стало тяжело играть. Чертов Серый. И чертово желание победить.
Вскоре у меня спина взмокла от напряженной работы мысли. Я просчитывал миллион вариантов.
Я играл всерьез.
Я выиграл.
Чемпион помедлил и положил короля на доску. Сдаюсь. Лицо у него было бледное и осунувшееся. Позже я видел, как он бесцельно слоняется по двору…
Несколько секунд я не мог в это поверить.
Наконец-то все закончилось!
Я пошел и лег на койку. Сил не было совсем.
Больше в лагере в шахматы я не играл.
* * *
Вернувшись домой, а затем приехав к деду в Кунгур, я вдруг понял – кое-что изменилось.
Возможно, ко мне перешла удача чемпиона лагеря.
Как у викингов – побеждая врага, забираешь не только его оружие, но и удачу.
Играя с дедом, я больше не обдумывал отдельные ходы. Я вдруг обнаружил, что теперь доска для меня живая. Я представлял себя полководцем, который концентрирует силы в направлении удара, своей пехотой заставляет противника увязать в бесплодной атаке, а затем мощными ударами танковых клиньев по флангам взламывает фронт, уничтожает фигуры и берет штаб короля в котел (мне была близка тактика блицкрига). Такая игра мне нравилась. Я почти наяву слышал лязг траков, грохот сапог и выстрелы танковых пушек. "Урррааа, ррррааа!" орали мои пешки, бросаясь в атаку. А потом быстро окапывались, бросая землю саперными лопатками и весело переругиваясь, чтобы удержать занятую позицию, пока я подтягиваю резервы.
Раньше мне деда Гошу удавалось выиграть один раз из трех. И это в лучшем случае.
А тут я творил на доске, что хотел. И дед Гоша крякал и чесал седой затылок, получая шах за шахом, теряя фигуры, а затем – конечно же, следовал мат. "Димулька-то меня опять выиграл", говорил дед бабушке. Гордый. "Совсем деда затуркал". Баба Галя иронично отвечала: "А чо тебя не выиграть-та… Фу-ты, ну-ты. Ты ж танкист, а не генерал".
В общем, я был как Ганнибал или Наполеон. Молниеносный, великолепный и не знавший поражений.
Я пять раз подряд обыграл сродного брата Максю, и он отказался со мной играть. Победил сестру Юльку. Сходил с дедом в гаражи (у них там был клуб мотоциклистов, трезвый, что интересно) и выиграл там у пары мужиков.
Но тут вернулся из деревни Полетаево мой друг Лешка Мальгин. Белобрысый, выше меня, с румянцем на скулах, похожим на чахоточные красные пятна, он невинно улыбался… Где уж нам, дуракам, чай пить. Гад.