— Боже мой, Макс, твои руки! — завопила я, подойдя к нему ближе.
Вблизи заметила, что у него разодрана скула, а костяшки рук все стесаны.
— Это нужно срочно обработать! — паниковала я.
Он лишь посмеялся надо мной.
— Успокойся, Кроха, это всего лишь небольшие царапины.
Мои глаза полезли на лоб от шока. Это он сейчас так шутит? Небольшие царапины? С ума сошел? У него на руках живого места нет!
Не стала слушать его и достала аптечку, которая лежала в шкафчике. Вытащила оттуда перекись водорода и вату.
Подойдя к нему ближе, смочила ватку.
— Слушай, Кроха, не майся ерундой. На мне все заживёт как на собаке, — закатил он глаза.
— Замолчи и дай обработать рану, — холодно произнесла я, чем удивила его.
— Как скажете, госпожа, — ухмыляясь, ответил он.
Поднесла ватку к его скуле и, прежде чем обработать, предупредила, что будет больно. На это он лишь посмеялся.
Приложила смоченную ватку и тут же начала дуть на ранку, чтобы ему не было так больно. Однако его лицо осталось таким же невозмутимым, как и до этого. Словно ему и не было больно вообще.
После обработки его лица, то же самое проделала и с костяшками. Когда взяла его за руку, почувствовала, словно по моим рукам прошёлся ток от нашего прикосновения. Стало жарко.
Когда лечила его ранки на руках, заметила то, какие у него огромные и грубые ладони. Раза в три больше моих.
— Готово!
Заметила его пожирающий взгляд на себе и подняла на него глаза, после чего оказалась притянута за талию слишком близко к нему.
— Ты чего делаешь? — мучительно краснея и отводя глаза, спросила я.
— Я должен отблагодарить своего личного доктора, — прошептал он на ушко томным, хриплым голосом.
У меня пошли мурашки по коже, а сердце забилось с удвоенной скоростью. Из-за его рук на талии кожа там горела адским пламенем.
Пыталась оттолкнуть его, но легче было бы сдвинуть с места громадный шкаф нежели его.
— Не нужно никаких благодарностей, — смущённо прошептала я. — Отпусти меня, мне неуютно.
Но оказалась я ещё ближе притянута к нему. Одной рукой он держал меня за талию, а другой ухватился за подборок и придвинул свое лицо к моему.
— Не нужно обманывать себя, Кроха, — говорит он. — Тебе очень даже уютно.
После этого он впился в мои губы.
8 глава
Лера
Замерла в шоке, не зная, что предпринять. Макс страстно сминал мои губы, проникая своим языком внутрь. По моему телу разлился неистовый жар, словно меня поместили в само жерло вулкана. Ноги стали ватными и, если бы не сильные руки Максима, которые крепко сжимали меня в объятьях, я бы точно упала. Сердце бешено билось и готово было выпрыгнуть из груди.
Я хотела ответить ему на поцелуй, но не знала, как это делать, так как у меня не было опыта в таких вещах. Также я понимала, что мы не должны этого делать. Теперь мы брат и сестра, пусть и сводные. Делать такое — аморально.
Положила ручки на его каменную грудь, пытаясь оттолкнуть от себя, но это было бесполезно. Он даже не заметил попыток моего сопротивления.
— М-М-Макс, — с трудом проговорила я, прервав наш поцелуй. — Прекрати. Нам нельзя это делать.
Он оторвался от меня и посмотрел затуманенным взором. Его и без того темные глаза стали ещё темнее, почти черными. Он тяжело дышал и смотрел так, что вот-вот собирается съесть меня.
— Извини, не смог сдержаться, — тихо произнес он, сжимая кулаки.
После этого Макс встал и вышел из кухни, оставив меня одну в смущении и растерянности.
Ну и что это было?
***
На следующей день я не смогла застать его дома. С утра его уже не было, пришел он только поздно ночью, когда я уже легла спать. Кажется, он начал избегать меня.
Весь день особо ничего не делала. Поговорила с мамой, которая сообщила, что они уже в Париже. Сделала домашку на понедельник и читала книжку.
Но что бы я ни делала, я каждый раз возвращалась к тому самому поцелуя, чувствуя, как алею. Мне безумно понравилось и хотелось повторения. Это был мой второй поцелуй. Первый у меня был тоже с Максом, но тогда я была настолько испугана, что не успела ничего почувствовать, кроме страха и шока. Было обидно, что после этого поцелуя он испарился, наплевав на меня. Но это и к лучшему. Нам нельзя быть вместе.