О-ох… Звоню Пятачку и, подвывая, изливаю все свои страдания. Слышно, как она курит и смачно выпускает дым где-то на другом конце Москвы. «Да, дорогая,- говорит она своим хрипловатым голосом, - Кубик твой уже тебе не напишет. Значит, что-то узнал. Не волнуйся, приедешь летом, перебьешь свою тоску кем-нибудь другим».
Мы молчим, каждый о своем, я, глотая обиду, она, вся в мечтах о лете (какое лето, оно еще через полгода!)
- Ты сошла с ума? Ашкым? Какое лето??? Я не доживу до лета!
- Слушай, держись пока своих Глазок. Вот кого я люблю! Он же такой хороший! И так к тебе относится!
- Я не хочу его!!! Не хо-чу!!
- Тогда напиши Кедам. Он тебя пока отвлечет. Тоже хороший мальчик.
- Да нет же! Какие на фиг Кеды? Я не пойму, что случилось.
- Да он просто потрахался с тобой, твой Кубик, и все! Все! Ему больше ничего не надо! Понимаешь?
- Я не верю. Не верю! Все было не так. Я же не полная дура, не в первый раз с мужиком встречалась.
- Ты просто не привыкла к такому обращению. Но так тоже бывает.
- Нет, нет, и НЕЕЕТ!!!!!!!
- Так. Что ты от меня хочешь?
- Не знаю. Я ему сейчас позвоню. Пусть меня шлют на три буквы, но я должна все понять.
- Хорошо. Потом перезвони мне.
Наконец на меня нисходит божественное умиротворение, я иду по московской улице, улыбаюсь прохожим и впервые радуюсь снегу. Мудрость и спокойствие, доселе неведомые качества, прочно поселяются во мне, изрядно потеснив душу в метраже. Я еще не успела открыть рот и обозначиться в телефоне, а он уже кричал мое имя, и еще что-то, и еще, и я лепетала какую-то чушь, вдруг напрочь позабыв все слова по-турецки. Уяснив, что Кубик прыгает и радуется, заслышав мой голос, я тут же успокоилась, пусть даже это было театральное вранье. Получив в тот же день очередной глазкин призыв немедленно приехать, и, кроме того, предложение сделать для этого все, что в его силах, а еще признание от юных светловолосых Кед, что они буквально задыхаются, потому что там нет меня, я была удовлетворена втройне. Со стороны это было похоже на боулинг, на радость от сбитых одним ударом кеглей.
Кеды – это герой из последней коллекции, из магазина напротив отеля, через дорогу. Он заметил нас сразу, как мы приехали и прибежали менять деньги, специально зашел на нас посмотреть, сделав вид, что нужно было что-то взять в обменнике, но даже для вида ничего не взял, зашел и вышел, сразу уставившись на меня голубыми глазами. Совершенно европейское лицо, блондин с добродушно-пухлыми губами, из-под модной спортивной шапочки выглядывают вьющиеся волосы. Я даже пихнула Ниф нифа в бок: гляди, мой вариант, но уж слишком слащав, как из рекламы жвачки, кроме того, кажется, пьян, ну, а кроме того, нам никто не нужен. Услышав, что мы только приехали и говорим по-турецки, его друзья тоже оживились и забегали вокруг, но у нас были большие планы на первый вечер, и мы быстро сбежали в отель.
Мы снова встретились спустя дня три, зашли к ним в магазин купить подарок на день рождения для бельгийки, невесты кубикового кузена, у них, наверно, уже вечная свадьба. На нас набросилось несколько ребят.
- Как вас зовут? Что вы хотите? Хотите массаж? Тут на втором этаже у нас салон. Заходите. Хотите бесплатно? Русские девушки очень любят массаж!
Мы даже поморщились от такой пошлости. Знакомьтесь, но не так же откровенно. От такой беспардонности мы сами начинаем наглеть.
- Откуда вы так хорошо знаете турецкий? Работали в Турции?
- Нет. Мы много отдыхали.
- ???
- !!!
Через десять минут мы вчетвером мчимся на машине под заводной грохот «Биз акдениз деиз». Наш маршрут: Джин – Вишня – Морской берег.
- Ты где??? – кричит Ниф, когда мы возвращаемся обратно и продолжаем нашу вечеринку возле массажных кабинетов. Она отдергивает занавесочку и застает нас с Кедами. – Ах вот ты где! Это что же, я тут плету, что сексом можно заниматься после длительного знакомства, а ты…я же теперь от второго не отобьюсь! – кричит она уже издалека и умолкает. Видимо, была права.
А что остается делать? Нам надо спешить на праздник, и чем скорее мы отвяжемся от своих новых друзей, тем лучше, а отвязываться от красивых мальчиков можно только так.
ххх
Кубик ведет себя так, словно отрывается за всех обманутых и брошенных парней, и, возможно, так мне и надо, должна же быть в мире гармония и справедливость. Я терплю его молчание только потому, что воспринимаю это как наказание за все содеянное. Я позволяю тебе издеваться надо мной, почему-то только тебе одному, ты сам решил, что тебе позволено, и взял власть в свои руки.