И Кира, запаниковав, сначала мысленно потянулась к Гриму, спрашивая, что ей делать. Но наткнулась лишь на холодную стену.
«Сама», — поняла посыл Кира. Она так и не научится использовать ману, если будет всегда полагаться на Грима. Сделав глубокий вдох, Кира сосредоточилась. Мыслей никаких не было, но Грим упоминал, что даже мыслеобразы, которые он иногда ей посылал — а Кира ещё наивно полагала, что это Грим так пытается понять человеческий менталитет — служили чем-то вроде проводника-концентратора желания. Чтобы легче было сосредоточиться. Потом Грим сказал ей, что ставил что-то вроде эксперимента, получится ли у неё так же, подражая ему.
Кира выдохнула, удерживая перед глазами картинку с бурундучками-спасателями Чипом и Дейлом, которые, как известно, «спешат на помощь».
— О, привет, Кира! — тут же раздался знакомый голос почти над ухом.
И её буквально отпустило охватившее оцепенение и на миг сердце забилось ликованием. Получилось! Как оказалось, в киоск вышли её соседи — Кирилл и Владик. Кира чуть не закашлялась, увидев, что оба парня, несмотря на октябрь, были в обычной студенческой одежде — сланцах, шортах до колен и футболках, причём у Кирилла футболка была красная, как у Дейла, а Владик накинул на плечи куртку с меховой оторочкой и походил на Чипа. Ну да, желание желанием, но не до такой же степени!
— Привет, вы как обычно, за печеньками? — с облегчением улыбнулась Кира.
— Ну не за пивом же, — улыбнулся в ответ Кирилл, который был спортсменом, кажется, лыжником или вроде того. — Пойдёшь к нам чай пить? Выбирай, какие хочешь, я куплю.
— Ну… можно «курабье», — Кира притиснулась к соседям, чувствуя себя в безопасности. Она осеклась, увидев, что это печенье было самым дорогим — на подложках и вроде как из кондитерской. Но есть печенье из пачек, которое поджигаешь и горит, не было ни малейшего желания. — Или я сама…
— «Курабье» дайте, — перебил её Кирилл, обращаясь к продавщице.
Разговаривая с парнями, Кира краем глаза следила за Митей, который, к её облегчению, всё же решил ретироваться.
— Хватайся, — подал ей локоть Кирилл, когда они вышли из киоска. — Тут темно и ямы всякие, не оступись.
— Спасибо… — Кира взялась за крепкое предплечье. — Ты такой тёплый… Хотя и выскочил в одной футболке. Уже холодно, а у нас далеко не Сочи.
— Кирьян у нас горячий финский парень, — хохотнул Владик.
Лифт работал, так что поднялись они на нём.
— Переодевайся и ждём к чаю, и Ташу захвати, — сказал Кирилл.
— О, она дома… — открыла двери Кира и действительно обнаружила в комнате соседку.
— Привет, тут к тебе этот Митя приходил, — затараторила Таша. — Он просил передать… — соседка протянула пухлый конверт и прозрачный пакетик, в котором угадывалось какое-то украшение, типа кулончика с сердцем на цепочке. — Я сначала брать не хотела, но он… он ведь большой, начал на дверь напирать, типа, может, я вру и ты тут где-то прячешься.
— Жуть, — Киру передёрнуло: всё же Таша была совсем мелкого ростика, и против бугая, который был выше неё почти на сорок сантиметров, точно бы не выстояла.
— Он потом ещё час почти стоял у нас в коридоре, в тупичке этом закрытом, тебя поджидал, — продолжила Таша. — Я в туалет пошла и… короче, он жуткий. А тебя всё нет и нет.
— Да, согласна, — кивнула Кира. — Мы в кино с Кешей ходили. Там пока фильм начался, потом пока до главного корпуса дошли, пока автобус дождались… И сеанс уже в девятом часу закончился.
— Ну да, — согласилась Наташа. — В общем, я слышала, что наши соседи его спросили, чего он тут торчит, это Кирилл вроде или Миша, я по голосу не узнала. А потом сидела и меня как осенило, ты говорила, что он тебя всё время на остановках ждёт, и я подумала, вдруг пошёл туда поджидать. И я, короче, нашим соседям сказала, ну, тебя встретить. Они только ушли, а ты уже вернулась.
— Он реально поджидал, — Кира брезгливо отодвинула от себя украшение. Жмот-Митя даже ярлычок с ценой оставил и что это настоящее серебро. Видимо, решил, что надо «задобрить» её «дорогими» подарками.
— Кошмар, маньяк какой-то, — сочувственно посмотрела Таша и кивнула на конверт. — И чего там?
— Скорее всего, как обычно: макулатура и слёзные писульки вернуться и простить… — Кира всё же надрезала конверт, из которого внезапно выпало её фото. — Что за?..
— Откуда у него твоя фотография? — поинтересовалась Таша. — Да ещё такая…
— Да… Мне тоже интересно, — процедила Кира, узнавая изменённую фотокарточку, к которой была приделана рамочка в сердечко и внизу пестрела надпись «Моя любимая девушка», но не кривым «хенд мейдом» Мити, а в салоне. Это обычно было жутко дорого, но она видела что такое в местных «Кодаках-экспрессах» делают. — Я сейчас приду.