— Ты не врёшь? — прищурилась Юля.
— Вам что, паспорт показать, что ли? — засмеялась Кира. — Паспорта с собой нет… Хотя… у меня студенческий есть.
— О, покажи! — сказала Света и девчонки столпились вокруг, вытягивая шеи. Кира порылась в сумке и достала студенческий, в котором были печати и даты, что она учится на втором курсе.
— Круто… Просто мы думали, что тебе тоже лет пятнадцать, как нам, — сказала Юля.
— А мне вообще четырнадцать только исполнится в следующем году в феврале, — призналась Настя. — Я соврала, что мне уже есть четырнадцать, когда в подготовишку пошла.
Кира улыбнулась. Почему-то было очень приятно, что девчонки приняли её за «свою», а значит, не так и страшно со всей этой «перезагрузкой», тем более, что Грим пообещал не трогать её восприятие жизни.
С репетиции Кира вышла в полвосьмого, на полчаса позже, чем обычно заканчивались занятия.
— Ну и дубак, — поёжилась она, волнуясь за то, чтобы не примёрзнуть к асфальту на остановке сорок первого. В последний раз пришлось танцевать, чтобы согреться. Поэтому она сразу решила, что должна доехать без лишнего ожидания.
Почти сразу подъехал троллейбус, оказавшийся полупустым. Кира села на сидение с еле теплившейся, но всё же печкой, дыханием растопила кружочек на морозном узоре, заполнившем все стёкла, и задумчиво посмотрела на городские огни, освещавшие декабрьскую мглу. Кондукторша подошла было к ней, но на полпути остановилась и с затуманенным взглядом села на место. Троллейбус ехал медленно. На остановках двери бесшумно открывались, но, несмотря на поздний час и холод, желающих зайти в него не было, наоборот, все немногочисленные пассажиры вышли на следующих двух остановках.
Иней постепенно захватывал растопленный дыханием круг: он медленно сужался, пока не замерз снова. Всё вокруг стало каким-то тягучим, медленным, снежно-холодным, как… как Сиус.
Кира моргнула, и перед глазами потемнело.
«Сестра…»
«Какой знакомый голос… где я его слышала… этот голос…», — пыталась она выплыть… откуда-то, не понимая, что происходит.
«Сестра…»
Обволакивающая чернота просветлела и запульсировала голубым.
«У него голубые глаза… они точно голубые… я помню», — пришла ещё одна мысль.
— Сестра!
Она лежала на спине и смотрела в синее небо. По небу медленно проплывали белые облака, которые как будто начали постепенно сереть и скапливаться, закрывая синеву. На лицо упало что-то холодное. Снежинка?
Над ней склонилось красивое лицо с синими глазами… Грим?
— Что… Что случилось? Почему я здесь? — Кира села, оглядев полянку, на которой пропала зелень… Точней, та была вся покрыта инеем, как бывает, когда летом падает снег или ударяют заморозки.
— Ты перезагружаешься… Это последняя фаза.
— Что? Ты же сказал, что это безопасно, хоть и долго! Я это делаю прямо в троллейбусе, что ли? А вдруг я проеду свою остановку!
— Не проедешь, — успокоил Грим. — Время относительно, помнишь? Мы успеем. Правда… в ближайший месяц или два после этого я не смогу связаться с тобой, как и ты со мной.
— Что это значит? И ты так толком не рассказал, что это за штука такая, — напомнила Кира. — И… чего это будет стоить тебе…
— При вливании в твоё тело я получил все твои знания, по сути, и ты должна была получить нечто подобное, но при этом твоё сознание просто бы не выдержало и ты бы…
— Лопнула от переизбытка информации? — закончила Кира. — Тоже один из ваших способов не убивать, а типа «оно само»?
— Да, — отвёл взгляд Грим. — Поэтому я остановил и перенаправил процесс, чтобы не повредить энергетическую и физическую оболочки. Но если сливаться поэтапно и по чуть-чуть с помощью «перезагрузок», ты сможешь ментально расти гораздо быстрей. А мой счётчик будет двигаться.
— А ты не сможешь со мной связаться, потому что тебя накроет откат? — спросила Кира.
— Что-то вроде, — согласился Грим. — Мне придётся… обменяться… И немного «очеловечиться».
— Станешь низшим пределом эволюции разумного? — хмыкнула Кира.
— Нет… Не думаю. Просто немного помолодею, возможно, стану лучше понимать чувства, добавится один процент иррациональности. По всем подсчётам, ничего критичного.
— Как скажешь, — пожала плечами Кира. Свой выбор она уже сделала.
— Всё, сейчас ты вернёшься, — предупредил Грим, а его лицо и волосы начали странно белеть, словно он тоже покрывался инеем.
— И что? Что произошло?
— А ты ещё не почувствовала?
— Нет…
— Тогда подумай о чём-нибудь… — прошептал Грим и смежил веки.