Единственные относительно «свежие» случаи были с бывшей подругой Лизой, с которой Кира прервала отношения в начале одиннадцатого класса. Когда у Киры был день рождения весной, Лиза без приглашения пришла «мириться», хотя, кажется, больше желала «оставить последнее слово за собой». Тогда в гостях были друзья родителей, в том числе и семья Мошиных. Парень Киры — Влад — тоже присутствовал. Лиза пришла на праздник позже: они уже вышли из-за стола и сидели болтали с Владом и Таней в «детской», так что мама принесла Лизе тарелку со всякими салатиками-корзиночками, сок и чай к ним, чтобы не сидеть одной в компании незнакомых взрослых. Бывшая подружка поела и начала что-то странное нести на тему, что «Кира с Владом так друг на друга смотрят, что нам с Таней надо выйти из комнаты и оставить их наедине». Кира ничего не ответила, только взглянула на бывшую подругу, которая осеклась и сбилась со своих гадостей, которые не могла сдерживать. После они с Владом и вовсе просто ушли гулять вдвоём. Тогда Влад сказал, что у Киры полностью почернела радужка и он ощутил, что в комнате будто похолодало, и попросил пообещать никогда на него не злиться. Кира пообещала и действительно никогда в будущем не испытывала злости, направленной на Влада. Даже когда они расстались, ощущала горечь, опустошение, но никак не злость. А потом узнала, что Лиза, возвращаясь домой после её дня рождения, где-то сломала руку. Как выяснилось позже, при их расставании Влад тоже сломал руку, скорее всего, потому, что причинил ей слишком большую боль. Хотя теперь, больше понимая про ману, Кира склонялась к тому, что Влад сам спровоцировал травму чем-то вроде «самопроклятия». Наносить себе вред сознательно он бы никогда не стал, но, возможно, ему было настолько больно, что он был подсознательно не против упасть и травмироваться. Чтобы вместе с физической болью проходила и душевная боль.
— Так что там за «пещера ужасов»? — спросила Кира у Грима, когда села в автобус и поехала обратно в общагу. Катюша на этот раз в клуб не пошла, сказав, что потратила все деньги на тренинг «фиолетовых». Расписала, как ей всё там понравилось и теперь реально на многие вещи «фиолетово».
— Когда ты решила «забыть» ту историю с тем «фотографом», то я обнаружил, что у тебя есть что-то вроде специальной локации в подсознании. Точней, оно просто проявилась… И то, что ты захотела забыть, не первое, что там находится. И я бы попросил тебя саму на это взглянуть…
Кира сделала вид, что задремала на сидении, укачанная движением, и вошла следом за Гримом.
«Пещера ужасов» на самом деле больше походила на некрупное нефтяное болото диаметром метра два, которое «кипело», выплёвывая крупные чёрные пузыри. Запах походил на сероводород: что-то подобное Кира нюхала в Старой Роси, правда, не в таких концентрациях.
— Неприятное местечко, — оглянулась Кира. Вокруг была полоса тёмной земли без растительности, да и эта «чёрная дыра» ярко контрастировала с остальной «пасторалью».
— Знаешь, с тобой это выглядит иначе, сестра, — задумчиво протянул Грим.
— Надо поставить заборчик… — сыронизировала Кира. — Я не знаю, что там.
— Насколько я смог понять, они очень давние. Ты маленькая, может, года три, четыре, пять, — кивнул Грим. — Их много.
— М-да, все проблемы из детства, — вспомнив тренинг, процитировала Эльмиру Михайловну Кира. — Но, думаю, мне стоит как-то с этим разобраться. Не оставлять же эту зловонную лужу в середине себя. Я чувствую, что это всё равно меня… отравляет. Возможно, будучи маленькой, я просто не могла с этим справиться, а сейчас… может, там ничего страшного и нет? — впрочем, Кира не была так уж уверена в своих же словах. — А ты можешь это, ну не знаю, разделить?
— Нет, не могу, — покачал головой Грим. — Мне и исследовать это получилось с трудом и этих воспоминаний нет в твоих общих данных. Но как только ты их раскроешь, то я смогу получить к ним доступ.
— То есть мне надо туда нырнуть? В это болото? — облизнула Кира внезапно пересохшие от волнения губы.
— Давай всё же попробуем не в автобусе, — предложил Грим. — Несмотря ни на что, я тоже не всесилен и некоторые вещи мне не доступны. Особенно… по влиянию на тебя.
— Правда? — удивилась Кира.
— Можно сказать, одно из условий заключения, — помолчав, ответил Грим. — Прямое влияние попросту невозможно.