— Ну что, ты выбрала? — спросил Ёжик, когда подошла их очередь.
— Мне… я не знаю, хотела с вишней, так вроде обед, сладким только аппетит перебьёшь, я голодная. И мясной хочется попробовать… Но думаю, что два не съем. Так что, наверное, с курицей и фасолью буду. И чай чёрный с лимоном, — определилась она.
— Девушка, нам с курицей и фасолью… Кира, а с чем тебе? Со сметаной? Есть ещё сырный соус…
— Правда? Наверное, с соусом, — ответила Кира.
— Тогда ещё соус, блин с ветчиной и помидорами, блин с мясом и капустой, да, со сметаной, блин с вишней, да, с посыпкой, и блин с бананом и шоколадом. Два чёрных чая, один с лимоном.
— Ты точно это съешь? — засомневалась Кира. Ёжик был худым и невысоким, а порции, насколько она могла судить, были вполне большими и один блин, особенно с начинкой, должен был вполне насытить.
— Можно же не доедать, — пожал плечами Ёжик. — И с вишней — тебе.
И Кира только рот открыла от такого «откровения». Не доедать! Это как? Это так можно?
Они заняли столик у окна. Ёжик сходил налил чай из автомата с водой: им выдали только кружки и чайные пакетики.
— Знаешь, я просто выросла в таком месте… У нас не принято не доедать. Наоборот, надо всё доесть… И я всегда из соображений… Короче, я всегда знаю, сколько точно съем и не объемся. И никогда не начинаю, ну потому что другой может надкусанное не захотеть… — сбивчиво объяснила Кира. — Для меня это очень странно. У нас не сказать, что совсем голод был, но… Были трудные времена, когда питались одной картошкой и консервами. Поэтому мы как-то без остатков стараемся. Я из любых остатков могу ещё десять блюд приготовить.
— Правда? — удивился Ёжик. — Типа вообще ничего не выбрасываешь?
— Ну, что-то вроде такого. И чётко умею распределить порции, к примеру, если готовлю на праздник или просто так. Вроде как две картошки на человека, плюс то, сё. Нет, мы специально готовим на несколько порций больше, на добавку или вдруг гость, но… В общем, ты прямо тут какую-то для меня крамолу задвинул.
— Времена уже другие, — пожал плечами Ёжик. — Можно себе позволить и чисто попробовать.
— Я попробую, — усмехнулась Кира, надрезая горячий блин с курицей и фасолью. Сбоку на тарелке лежал её соус с сыром и майонезом.
Было очень вкусно. Фасоль мягкая и крупная, нежная тушёная курица и жареный лук с помидоркой и морковкой. Кира не заметила, как всё умяла. Ёжик пододвинул к ней снежно-белый блинчик, щедро обсыпанный сахарной пудрой.
— Ох, как вкусно! — попробовала Кира.
Вишня оказалась какой-то будто консервированной, так как выглядела тёмной и бесформенной от того, что были извлечены косточки, но совсем не сладкой, хотя и с насыщенным ягодным вкусом, так что с пудрой оказалось в самый раз: кислинка присутствовала, но приятная.
— Кстати, я всё хотел спросить тебя, сколько тебе лет, — прервал её кулинарные открытия Ёжик. — Всё никак не пойму.
— Не поймёшь? В смысле? — удивилась Кира. — Мне девятнадцать пару месяцев назад исполнилось.
— Что? Девятнадцать? Всего? — воскликнул Ёжик. — Я думал, тебе минимум сорок! Что мы ровесники.
Кира чуть не прыснула чаем, который хлебнула.
— Сорок? Ну спасибо!
— Ну вот я и думал, что ты очень-очень-очень хорошо выглядишь для своего возраста. В смысле, для сорока. Потому что по твоим… размышлениям, как ты говоришь, о чём ты говоришь, ты очень взрослая.
— Не поверишь, Ёжик, но я занимаюсь танцами с четырнадцатилетними девочками — и они тоже думают, что я их ровесница, — засмеялась Кира. — Недавно вот на день рождения к одной подружке по танцам ходила. Ей, правда, тринадцать только исполнилось.
— То есть ты как-то реально мимикрируешь, что находишься на одном уровне с любым собеседником? И у тебя что-то вроде врождённого НЛП?
— Не знаю… — ответила Кира. — Но с любыми детьми я тоже хорошо нахожу общий язык и меня сразу принимают за свою, даже воспитанные перестают «выкать» и зовут просто по имени. Но не сказать, что я для этого совсем ничего не делала. Всё требует внимания и понимания. Но с теми же детьми я… не знаю, не считаю себя лучше, потому что больше прожила или вроде того. Насколько я заметила, многие проблемы в общении с детьми потому, что их не считают личностями. А когда она появляется? В восемнадцать, что ли?