— О, у вас ещё и кровати нет, — вздохнула комендант, успокоившись от слегка журчащего «трансового» тембра. — Значит, на склад сходите и всё возьмите, вместе с матрасами. Только вы уж с парнями какими-нибудь договоритесь, пусть они притащат.
— Хорошо… А хотя… у нас в трёшке напротив четверо жили, а сейчас сколько человек заселилось? Если трое, так можно у них кровать взять тогда.
— Хорошая мысль, действительно, — покивала комендант и заглянула в папку. — Так, это девятьсот шестая… У вас трое первокурсников там будут жить. Значит, за ключом ко мне спуститесь минут через сорок, я дам, чтобы комнату открыть и кровать забрать.
— Хорошо, спасибо вам большое.
— К вам что, первокурсницу подселяют? — удивлённо спросил Кирилл, когда комендант ушла.
— Я вчера об этом говорила.
— Нет.
— Говорила. Просто ты не услышал, думая о том, как бы побыстрее уйти заниматься делами, — пожала плечами Кира.
— Нет. Ты не говорила, — упёрся Кирилл.
— Ты мне совсем не помогаешь, — потёрла вспыхнувший болью от раздражения висок Кира. — Если хочешь, я процитирую тебе, что ты сказал и что я сказала дословно. Если у тебя плохо с памятью или слухом это не мои проблемы.
— С тобой что-то странное, — тихо сказал Кирилл.
— Конечно, — фыркнула Кира. — Мой парень не писал и не звонил мне всё лето, занятый своими супер-важным делами. Втихаря переехал на другой этаж. После того, как встретил после долгой разлуки, не поцеловал, не сказал комплимента, не обнял, не сказал, что любит меня, что скучал или что-то подобное, а сообщил, что снова очень занят своими супер-важными делами. И на весах важности «я или обои» перевесили обои. Видимо, потому что меня можно поставить в уголке и вспоминать только при надобности, а обои нет. После выясняется, что когда я что-то говорю, меня не слушают, потому что думают о супер-важных делах, но по итогу это со мной что-то странное. Странно, не находишь?
Кирилл сжал губы, и Кира поняла, что он… обиделся.
Ну, некоторым, чтобы что-то понять, возможно, надо пообижаться.
Кира внимательно осмотрела комнату и, вздохнув достала лист ватмана. Метровая линейка у неё была. Не обращая внимания на застывшего Кирилла, она померяла и вычертила в размерах комнату, на отдельных бумажках тоже в масштабе — три кровати, тумбочки, стол, шкаф и начала их «ворочать» так и сяк.
— Ты что делаешь? — наконец надоело молчать и дуться Кириллу.
— Перестановку, — спокойно ответила Кира.
— Перестановку?
— Ага, перестановку гораздо легче делать на бумаге.
— Меня там парни ждали. Но ты важнее обоев, — всё-таки выдал Кирилл.
— Я это очень сильно прочувствовала: свою важность и нужность тебе, — кивнула Кира, чуть поморщившись.
Она прекрасно понимала, что «проблема» Кирилла в его стремлении «быть хорошим для всех». У таких людей семья никогда не будет на самом первом месте и позиция «всё в семью, всё в дом» им чужда, разве что семья родительская, так как, судя по некоторым оговоркам, ещё когда она гостила у Маши и Кирилл за неделю смог вырваться полтора раза, родители на нём плотно «сидят» и у их сына с утра список дел, как у Золушки. У него куча друзей, которые пользуются безотказностью и готовностью помочь. С подобным характером надо либо мириться и принимать, либо искать кого-то другого. Либо… Помочь отсеять хотя бы часть «друзей», которые только требуют постоянной помощи, но по сути просто используют чужую доброту. И это будет очень трудно. К тому же Кирилл искренне не видел какие-то пути баланса в подобных ситуациях или не понимал принципа расставления приоритетов.
— Кирилл, — вздохнула Кира, посмотрев, на упорно молчащего парня. — Я тебе открытым текстом сказала, что ожидала от тебя банальных объятий, поцелуев и вербальных заверений, что ты там всё ещё меня любишь и желаешь быть моим парнем. И если что-то изменилось, тебе стоит просто сказать это и не тратить моё время. Потому что, если судить по твоей реакции, твоим действиям, каким-то обидками на меня и твоим словам, вообще непонятно, что происходит.
Кирилл ответить ничего не успел, потому что ключ в замке повернулся и зашла Таша.
