— Хорошо, подожди меня здесь, пожалуйста.
Вернулась Большакова мрачноватой.
— На вашей четвёрке Гундоренко настаивает и сказал, что согласен на пересдачу, только если вы все билеты ему расскажете, раз говорите, что предмет знаете.
— Отлично. Кто будет ещё присутствовать на этом экзамене? — спросила Кира.
— М-м… Думаю, я могла бы задержаться и вашего куратора тоже попросить. Полагаю, нас в качестве комиссии будет достаточно. Вы точно готовы?
— Точно, — ответила Кира.
— Тогда через пару часов, когда экзамен у вашей группы закончится, в методическом кабинете, — кивнула Большакова. — Подходите туда к… шести вечера.
— Хорошо, приду, — кивнула Кира.
Она вышла из деканата, глубоко вдохнула и отправилась в общежитие. Стоило поесть и привести себя в порядок.
— Ты будешь рассказывать все билеты?.. — офигел Владик, перебив Кирилла, который тоже хотел что-то сказать. — Из-за четвёрки?
— Хватит уже с меня несправедливых оценок, — ответила Кира, пододвигая к себе пюре с сосисками, которые приготовил Кирилл. — Не уверена, что они выдержат все билеты. Может, десять расскажу и он исправит оценку.
— Десять⁈ — закатил глаза Владик. — Ну ты даёшь! Да наплевала бы.
— Я бы рада, но нужны деньги, — пожала плечами Кира. — Или если бы я правда ничего не знала, то смирилась бы. Но с фигали этот… р-р-р… Додик выставляет меня тупой. Я этого не позволю.
— А деньги при чём?
— Мне дают повышенную стипендию, завязанную на одни пятёрки, — ответила Кира.
— И чё? Сколько? — спросил Влад Боярский, который оторвался от уплетания сосисок.
— Пятьсот рублей.
— Ну… не так и много, — протянул Владик.
— Если для тебя это не много, товарищ мажор, я могу дать тебе свой счёт. Будешь отправлять мне на сберкнижку каждый месяц, я только «за». Пятьсот рублей это четверть моего месячного бюджета. Так что для меня это важно. А ещё важно поставить этого Додика на место. Пятёрки у него кончились. Решил со мной померяться? Ну-ну.
С этими словами Кира проткнула сосиску и откусила от неё здоровенный кусок, яростно жуя. А парни отчего-то дружно закашлялись.
Глава 16
Пересдача
В методический кабинет, где ей пообещали экзамен, Кира вошла «походкой могущества», не открыла дверь с ноги, конечно, но где-то рядом.
В небольшом помещении стояла всего пара парт и большой стол, на котором уже были разложены билеты.
За партами сидело больше человек, чем Кира ожидала: Большакова, их «Альберт Мольбертович», парочка старичков, которых Кира не знала, и декан.
Она поздоровалась, сложила дублёнку на стул, так как гардероб вечером не работал, и сразу подошла к Большаковой. Вручила список вопросов, выданный им для экзамена, и свой конспект. Для того, чтобы, если вдруг что, не было какой-то подтасовки вопросов: доверять Додику Кира не собиралась.
Додик же выглядел слегка взвинченным, но на Киру взглянул со злорадством, замаскированным в приторной фальшивой улыбочке.
— А вот и наша звезда явилась, — не удержался он от остроты и в приглашающем жесте показал на разложенные билеты.
Кира спокойно взяла крайний и зачитала вопросы.
Большакова сверилась с экзаменационным листом и кивнула.
— Будете готовиться? — спросила замдекана.
— Отвечу сразу, — мотнула головой Кира. — Первый вопрос…
Когда она рассказала так четыре билета подряд, все присутствующие, кроме Додика, заинтересовались и стали задавать уточняющие вопросы по теме, явно пытаясь выяснить, это у неё такая хорошая память или всё же понимание предмета. Так как Кира всегда делала ставку на второе, то спокойно ответила на все вопросы и потянулась к пятому билету: брала она просто подряд, не выбираясь.
— Я думаю, мы увидели достаточно, — кашлянула Большакова, с прищуром выразительно посмотрев на Додика.
— Но условие было, что все билеты, — проблеял тот.
— Вы решили задержать нас до полуночи? — светски поинтересовалась Большакова у Додика.
— Нет, но…
— Вы поставили студентке, которой гордится весь факультет, несправедливую оценку, унизили и оскорбили её в присутствии её одногруппников, выставили всю нашу кафедру в неприглядном свете, — отчеканила Большакова так, что даже Кире стало несколько не по себе.
— Кира, дайте Евгению Васильевичу свою зачётку, пожалуйста, — с акульей улыбкой попросила Большакова.
Кира быстро положила развёрнутую зачётку на стол.
Додик с видом побитой собаки в следующей графе после своего «хорошо» написал «отлично» и поясняющий текст, типа ошибся и оценка точно «отлично»: чиркать в зачётке было нельзя.