- Не знаю.
- О… вот даже как.
- Таня, давай позже поговорим. У меня полно дел, и… В общем, не важно.
- Ладно, как скажешь.
Таня как будто бы сдулась. Алле стало немного перед ней неловко, но выводить дискуссию на новый виток она точно не была готова. И словно мало было событий для начала утра, в комнату вошел Никита. Таня сразу приняла боевую стойку, а Алла невольно закатила глаза.
- Я не вовремя? - поинтересовался Оболенцев.
- Нет, все хорошо, - пробормотала Алла.
- Мне надо поговорить с тобой, - сказал он, обращаясь к Алле.
Таня тем временем уходить не спешила. Алле ее поведение казалось по меньшей мере глупым, но подруга упорно пыталась добиться своего. Может, она и была права в этом своем упорстве. В свете произошедшего не Алле было судить.
***
Коллеги Аллы решили поиграть в ранних пташек и одновременно пришли на работу. Пришлось Алле и Никите срочно удалиться. Поговорить спокойно в такой обстановке бы точно не получилось.
Они зашли в его кабинет, но Алла продолжала стоять в дверях, избегая встречаться с ним взглядом.
- Может, присядешь? - осторожно предложил Никита.
Алла молча села в кресло. Никита понимал ее неловкость, но в то же время не понимал, зачем позвал сюда. Он-то всего-навсего хотел поздороваться и спросить, как настроение, но присутствие Татьяны сбило его с мысли.
- Ты, наверное, хотел узнать статус контрольных листов? - нерешительно улыбнулась Алла.
Никита мысленно поежился. Да, их совместную работу никто не отменял. Надо же было ей нарисоваться так не вовремя. И, да в его обязанности входило узнавать статус работ. Изначально, ставя Алле задачи, он чувствовал себя слегка не в своей тарелке, но этим утром он точно хотел поговорить не о них.
- И это тоже, - кивнул Оболенцев, - но для начала я хотел узнать, как… твое настроение.
- Все хорошо, спасибо за беспокойство, - формально ответила Алла и сразу без перехода, - послушай, мне очень жаль, что ты стал свидетелем этой дурацкой сцены. Просто, чтобы расставить все точки над и, мы с ним разошлись. Больше мы не вместе. Но… ты вовсе не обязан относиться ко мне как-то по-особенному или беречь мои чувства. Работа есть работа, и на нее ничто не должно влиять.
Договорив, Алла замерла на мгновение, а Никита на это самое мгновение почувствовал себя очень немолодым. Странное ощущение исчезло, как и появилось. Никита уже было собрался сказать, что он ее друг и она может ему доверять, но вовремя успел заткнуться. Нет, для дружбы рано. Ели сейчас зайти на эту территорию, то потом из нее можно уже не выбраться.
- Ладно, как скажешь, - сухо ответил он, - тогда давай перейдем к делам.
И перешли. Не отвлекаясь больше ни на что, они обсуждали только работу. И Никита готов был биться о заклад, что раз или два он видел на лице Аллы разочарование по этому поводу. А, может, он просто хотел его видеть.
Но, что его точно разочаровало - это то, что, уходя, Алла даже не подумала прихватить пару конфет как обычно. И тут Оболенцев понял - он растерял всю свою квалификацию и благополучно оттолкнул Аллу шага на два назад. Ситуацию надо было срочно спасать. Только он пока не очень понимал, каким именно образом.
Ну, а дальше день проходил почти как обычно. С Аллой они больше не пересекались, Татьяна томно стреляла глазками.
Как это часто бывало в последнее время, Никита вечером не очень спешил домой, потому договорился поужинать с Колей все в том же уютном кафе.
Когда они изучали меню, на телефон Николая поступил звонок от Леонида.
- Ну, что поделать, - говорил Коля в трубку, - это встреча только для холостяков… да, счастливо женатым вход закрыт… угу…. угу… ладно. Бывай!
Коля отложил телефон, а Никита рассмеялся.
- Что? Он опять жизни решил поучить? - поинтересовался Оболенцев.
- Как всегда в своей манере. Ну, рассказывай.
- Что рассказывай?
- Какая за драма приключилась в твоей жизни?
- Не понимаю, о чем ты, если честно.
- Ой, да, брось. Ты как пыльным мешком стукнутый.
Положа руку на сердце, Никиту даже по-своему разозлила такая прозорливость друга. Скажите, какой догадливый. Но с другой стороны он не был знаком с Аллой, и в принципе Коле можно было доверять. Но не привык Никита вести задушевные разговоры о своих сердечных делах. И если уж цепляться к терминологии как таковых сердечных дел у него не было. Любовные драмы и все, что к ним полагалось были не про него. Никита сходился и расставался с девушками легко и без лишних терзаний для обеих сторон. Он вообще не помнил, чтобы у него когда-то было, как это называется, разбито сердце. Даже сейчас, с учетом всех новых вводных этот сложный эпитет был не про него. Но поди ж ты, так тянуло хоть с кем-то поговорить.