- Ты помнишь, что ровно в этот день мы первый раз поцеловались? - внезапно спросил он.
Алла даже вздрогнула.
- Ты поэтому его выбрал для разговора?
Неожиданно принесли две порции мороженого. Алла уставилась на них как на что-то инопланетное.
- Откуда это?
- Полагаю, из холодильника. Алла, что мне сделать, чтобы ты восприняла мои слова всерьез?
Алла взяла ложечку, зачерпнула кусочек от клубничного шарика. Она постепенно начинала приходить в себя.
- Никита, ты меня поразил. Мы столько с тобой общались, но у меня и в мыслях не было… Не буду скрывать: мне было сложно забыть тебя. Но это все в прошлом. Столько времени прошло, ты другой и я другая. И… Таня.
- Что Таня? - вот здесь Оболенцев казался по-настоящему удивленным.
- Неважно, - смешалась Алла.
Она опять начала нервничать, а потому ее креманка подозрительно быстро пустела. Никита снова следил за этим с нескрываемым умилением.
- Обещай мне хотя бы подождать до завтра, - попросил он.
- Хорошо, - сдалась Алла, - я лучше пойду.
Пока он ничего не возразил, она практически убежала от него.
Сердечки
Только когда Алла ушла, Никита смог выдохнуть. Он низко опустил голову и мысленно досчитал до пяти. В его голове их разговор должен был пройти легко и непринуждённо, и уже после нескольких реплик Алла если бы не бросилась ему на шею, то хотя бы согласилась на настоящее свидание. Так что какого-то особого плана у него и не было, потому все посыпалось уже с самого начала.
Да, такие сцены редко становятся частью романтических фильмов.
Никита последовал примеру Аллы и попробовал слегка подтаявшее мороженое.
Зато его задумка задобрить Аллу десертом сработала процентов на девяносто, что можно было считать хорошим знаком. Она дослушала его, не послала куда подальше и даже обещала подумать. Чем не положительный исход? Никита улыбнулся этой мысли. Ещё пять лет назад он заметил, что настроение Аллы можно очень даже неплохо скорректировать едой. Мороженое, фрукты и шоколадки пару-тройку раз приходили ему на выручку, когда нависала угроза конфликта. Забавно, что трюк сработал и сейчас.
Только вот ее знание про Синицыну путало карты. Кто ей сказал-то? Очевидный вариант про соцсети можно смело отмести. Ни он, ни Ленка не любили выкладывать фотографии. Да, кажется, у них совместных даже не было. Как-то им было не до фотографий во время их совместного досуга.
Никита подумал, что первым делом устроит им с Аллой фотосессию, чтобы запечатлеть момент воссоединения. Мысль слегка поразила его своей сентиментальностью, но все равно пришлась по душе. Что же она все-таки делала с ним?
В офис Никита вернулся в растрёпанных чувствах. По дороге маятник качнулся в другую сторону, и теперь он уже не был так уверен, что разговор прошёл хорошо. Что если Алла всего лишь не нашла в себе решимости прямо отказать?
Возле рецепции все было спокойно. Точнее Татьяны не было на месте. И, когда Никита, закрывшись у себя, уверился, что остаток дня должен пройти в обычном режиме, к нему заглянул тот самый Дмитрий.
- Здорово, - сказал он, - я тут тебе кое-что принёс. Случайно захватил, когда своё забирал.
Разумеется, он протянул ему простой белый конверт, где в верхнем углу было выведено «Оболенцев Н.» Никита даже на пару мгновений похолодел, но, к счастью, никаких сердечек к его имени не полагалось.
- Спасибо, - поблагодарил он, забирая злосчастный конверт, который уже сейчас хотелось швырнуть в окно.
Дмитрий ушёл, а Никита все смотрел на белый прямоугольник. С другой стороны, чего он боялся? Очередной любовной записки? Смешно же.
Отринув сомнения, Оболенцев вскрыл его.
«Счастье можно легко упустить, если слишком долго ждать. Не пропусти момент!»
Никита отложил послание и усмехнулся. Кому бы ни принадлежало авторство, слова оказались очень к месту.
Руки так и чесались позвонить Алле, но Никита держался.
Остался открытым вопрос, что делать с Татьяной? Если уж откровенно, то Оболенцев не сомневался: записки отправляла именно она. Слегка напрягал тот факт, что она ради этого заходила в его подъезд. Как-то это было чрезмерно.