Когда все немного расположились, мы позвали отряд в коридор, чтобы построить их и отвести на обед. На удивление дети быстро сориентировались. Лизка стала пересчитывать детей, но я увидела, как подруга нахмурилась, закончив.
− Одного не хватает, − сказала она, когда я подошла к ней.
И мы обе вздохнули.
− Там одна девочка осталась в комнате, − сказала девчушка с русыми волосами и копной веснушек на лице.
Мы с Лизой переглянулись.
− Веди их в столовую, а я приду вместе с ней, − сказала я ей.
Дождавшись, когда отряд уйдет, я постучала и аккуратно заглянула в комнату:
− Можно к тебе?
Аня молча кивнула. Она сидела на кровати, сложив ладони на коленях и склонив голову. Было нетрудно догадаться, почему она осталась и почему тихо плакала. Я осторожно присела рядом с ней.
− Ты хочешь поговорить? − Спросила ее я.
Она все также молчала, но через пару секунд кивнула.
Я не стала давить на нее и спрашивать что-то еще, терпеливо ждала, когда она сама заговорит.
− Мне страшно, − сквозь слезы ответила она и заплакала сильнее.
В груди защемило.
− Ты боишься, что тебе не понравится здесь? Что не сможешь подружиться с ребятами? − Аккуратно спросила я.
Аня снова кивнула, вытирая тыльной стороной ладони слезы.
− Ты можешь дружить со мной, − раздался в дверях голос Тимы.
Я подняла голову и нахмурилась. Он без пяти минут в лагере, а уже делает, что хочет.
− Ты почему не в столовой с отрядом? − Строго спросила я.
− А я хожу только с вами! − Снова довольно улыбнулся он и шагнул в комнату.
Я закатила глаза и фыркнула. Этот мальчик создает проблем ровно столько же сколько и веселья.
Тима вальяжно прошел дальше и сел на кровать напротив нас с Аней. Она смотрела на него мокрыми от слез глазами с непониманием и недоверием.
− Ты можешь дружить со мной, − снова повторил свое предложение Тима. − А бояться не надо, в лагере классно, а вожатые вообще крутые!
Аня слушала убеждения Тимы, снова опустив голову, и иногда поглядывая на меня, словно ожидая поддержки и подтверждения.
− Знаешь, − начала я, − мне было на год меньше, чем тебе, когда я первый раз приехала в лагерь. И я испытывала все то же, что и ты. Я волновалась и боялась, думая о том, что хочу домой с той минуты, как только закрылись ворота. Первый шаг всегда сделать страшно. Но чтобы научиться ходить, он необходим. Но самое главное помни, что рядом есть те, кто поддержит тебя.
Аня все еще была напугана, но в глазах ее промелькнуло любопытство и доверие. Девочка с благодарностью обняла меня и встала, вытирая последние слезы и приводя себя в порядок. Ей понадобиться еще некоторое время, чтобы ее страх прошел, но я уже почувствовала внутри облегчение, увидев ее робкую улыбку.
Мы присоединились к отряду в столовой. Звенела посуда, и стучали столовые приборы, а запах вкусного обеда так и манил к себе. Некогда просторная столовая стала теснее, вместив в себя всех приехавших детей. Отыскав свой отряд, я проследила, чтобы у Ани и Тимы были порции, а сама села рядом с Лизкой, что заняла мне место.
Пока мы обедали вместе с детьми, я рассказала подруге о ситуации с Аней. Лиза тоже грустно и с понимаем посмотрела на девочку, что сейчас неуверенно, но вступала в разговор с ребятами. И мы с Лизкой пообещали себе, что сделаем все возможное, чтобы наши дети чувствовали себя комфортно.
А еще подруга пожаловалась на Тиму, что сбежал из столовой и не стал ее слушать. Я подняла глаза на мальчика, который, словно почувствовав, что на него смотрят, тоже взглянул на меня и улыбнулся. Я показала ему кулак, давая понять, что разговор о его побеге все же состоится.
После обеда мы снова вернулись в корпус, чтобы дети смоги обсутроиться. На это ушел почти весь сончас. Мы помогали ребятам складывать их вещи, чтобы всем хватило места. А как только закончили, отнесли их чемоданы и сумки в кладовую на этаже, чтобы те не мешались в комнатах.
Сказав детям, что еще по правилам идет сончас, мы попросили их вернуться в комнаты и тихо отдыхать до конца перерыва. На удивление, на этаже стало относительно тихо. Обычно в первый день дети настолько перевозбуждены, что заставить их присесть на минутку почти невозможно. Но либо же нам достались послушные дети, либо они действительно сильно устали после долгой дороги.