− Пожалуйста, будь осторожна, − попросила меня мама, и я услышала дрожь в ее голосе.
− Буду, − тихо ответила я, обнимая ее.
Папа присоединился к нам.
Не первый год вот так мы прощаемся с родителями у ворот лагеря. И как бы я не рвалась в лагерь, все равно чувствовала в душе тоску, что не хочу расставаться с родителями. Я уже скучала. Хотя в этом году, пока я буду работать в лагере, родители решили устроить себе небольшое путешествие по черноморскому побережью. И на обратном пути они заберут меня, чтобы вместе уехать домой.
Когда я отстранилась от них, папа подал мне мою бойцовку. Я надела ее и снова взглянула на родителей. Они стояли, держась под руки, а их улыбки и глаза, наполненные любовью и гордостью, заставили все внутри сжаться. Я посмотрела наверх, прогоняя слезы.
− Ну, мне пора, − выдохнула я, расправляя плечи.
Папа подал мне мой чемодан и рюкзак.
− Легкой работы и послушных детей, − пожелала мама.
− Покажи им всем там! − Подмигнул папа.
Я улыбнулась им еще раз и, накинув рюкзак и взяв чемодан, вошла на территорию лагеря. Послышался звук закрывающихся ворот, и я обернулась. Мама и папа так и стояли, смотря мне вслед. Я улыбнулась им и помахала рукой, а после пошла дальше.
Я снова вернулась в лагерь своего детства, но уже не ребенком, а вожатой.
Лагерь встретил меня меня шумом голосов и музыкой. Детей еще не было, но жизнь кипела полным ходом. Во дворе перед центральным входом толпились десятки вожатых, ожидая встречи с администрацией. Это ребята со всех уголков страны, приехавшие на целину покорять это лето.
Рассматривая обстановку и вглядываясь в лица, знакомые и которые скоро станут знакомыми, я поняла, что скучала за всей этой суетой и атмосферой. Где-то рядом закричали девчонки, радуясь встрече. Все обнимались и приветствовали друг друга, уже обсуждая дела насущные и будущие. Вожатые такие взрослые дети. Уже через пару дней в этом дворе будет та же картина только из детей самых разный возрастов, которые приедут сюда со всей страны, чтобы провести каникулы на море.
Встав у скамейки и снимая рюкзак, я оглядывала толпу в поисках подруги. Я одна из своего студенческого отряда в этом году приехала в этот лагерь, но ни капли об этом не жалею. Ведь именно с ним связанны самые теплые и приятные воспоминания.
Лизки пока не было видно, да и на телефон она как обычно не отвечала. Я уже в который раз хотела ей набрать, как кто-то подобрался ко мне со спины и радостно крикнул "Бу!". Я вскрикнула от неожиданности и повернулась, натыкаясь на горящие и хитрые карие глаза своей подруги детства.
− Ты даже меня не обнимешь? − Невинно захлопала ресницами Лизка.
Я выгнула бровь, показывая свое недовольство, но бестия подмигнула мне, что у меня больше совсем не осталось поводов на нее обижаться.
Мы одновременно радостно закричали и бросились обнимать друг друга. В нос ударил сладкий цветочный аромат подруги, который сразу активировал все воспоминания.
− Целый год стоило ждать, чтобы это лето провести с тобой, − сказала подруга, крепче обнимая меня.
− Я тоже очень сильно тебя люблю и тоже очень сильно скучала.
− Это лето будет наше! − Отстранилась от меня подруга, заглядывая мне в глаза и играя своими бровями.
Она каждый год так говорила и каждый год сдерживала свои слова. Даже если мы проводили его не вместе.
Мы познакомились с Лизкой девять лет назад. Две юные девочки тогда первый раз приехали в лагерь. И одна из них была в слезах и напугана, а другая была готова свернуть горы. Так мы и подружились. И следующие четыре года встречались здесь. А в последний год, когда в лагере вожатым был мой старший брат, мы пообещали, что встретимся в следующий раз здесь же, но уже не детьми, а тоже вожатыми. И мы сдержали свое обещание. Моему счастью не было предела, когда в восемнадцать лет я приехала на свою первую целину, лелея надежду, и увидела ту заводную девочку, с которой подружилась много лет назад. Теперь Мира и Лизка снова вместе, и лагерю не скрыться от их проделок.
− Нам столько нужно с тобой обсудить! − Уже горела Лизка.
− Знаю, − засмеялась я, − но с такой очередью к начальству это получится только вечером.