Я злилась. Злилась на него, что он спустя столько лет продолжал играть со мной. Но больше всего злилась на себя и свою наивность, поверив, что мы сможем нормально общаться. Вроде все осталось в прошлом. Мы выросли. Но видимо кто-то все же застрял в детстве.
От холодного взгляда Матвея и его колючих слов до сих пор все сжималось внутри. После этого мне снились кошмары, звучащие его голосом.
Я сделала глубокий вдох, прогоняя слезы, собравшиеся в уголках глаз.
− Эй, Мира, − заметила это подруга и села на кровать, обняв меня. − Он просто обиженный мальчишка. Все мужики такие, − театрально вздохнула Лизка, вызывая у меня улыбку.
− Хочет пари, будет ему пари, − продолжала она. − Я полностью на твоей стороне. Мы выиграем честно, чтобы он не говорил.
− Честность, − фыркнула я, а это слово сейчас горечью ощущалось на языке.
− Что-то не так? − Нахмурилась подруга.
− Он спросил меня, помню ли я, что такое честность! − Мой голос почти сорвался на крик.
Лизка смотрела на меня во все глаза и с надеждой, что я пошутила. Хотела бы я, чтобы это была была шутка.
− А сам он помнит, что значит честность? − Продолжала я. − Ведь это он играл со мной всю последнюю смену.
Подруга ничего мне не ответила. Она сама помнила тот вечер и пребывала в тех же смешанных чувствах, что и я. Мы обе тогда не поверили в происходящее.
Я спрятала лицо в ладонях, а тот вечер предстал перед глазами во всех красках. Как сейчас помню, я бежала радостная к Матвею после финального выступления его отряда, чтобы поддержать из-за сломанной гитары и сказать, что они все равно молодцы. Но, увидев меня, он развернулся и на моих глазах поцеловал Машу.
Когда я спросила его, что это значит, он ответил, что все кончено. Что все это была игра в пользу его отряда. Я не верила ему и просила сказать правду. А Матвей лишь пожал плечами и просто ушел.
Только представьте, что тогда чувствовала шестнадцатилетняя девочка, которая первый раз в жизни влюбилась, а через секунду держала осколки разбитого сердца в руках.
Я зажмурилась, прогоняя воспоминания и не желая чувствовать всю ту боль снова.
− Знаешь, все еще забавно, что спустя столько лет мы снова встретились здесь, − сказала Лизка, пытаясь разрядить обстановку.
− Это отвратительная случайность, − вздохнула я.
− Случайности не случайны, − заговорщически произнесла подруга, а я хмуро посмотрела на нее. − Ты веришь в судьбу?
− Почему ты спрашиваешь?
− Кошмар, Мира! − Засмеялась она. − Вообще-то романтик из нас двоих ты. Ну как ты не понимаешь? Может судьба специально свела вас снова вместе, чтобы вы поговорили и все выяснили.
− Не о чем говорить с ним, Лиз. Он лживый предатель.
− Но мы же выросли, − пыталась убедить меня подруга.
− Люди не меняются, − как приговор произнесла я.
После недолгой паузы Лизка вздохнула и снова заговорила:
− Дело твое. Я поддержу тебя во всем. Но сейчас у тебя есть возможность все выяснить и понять. Не упусти ее. Иначе потом будет слишком поздно.
В словах подруги была правда. У меня действительно есть шанс узнать, что же на самом деле произошло пять лет назад. Но видимо я тоже была слишком обиженна, чтобы просто по-человечески поговорить.
И как бы там не было, но я настроена сделать свой отряд лучшим в конце смены, чтобы на одно выполненное желание в моей копилке стало больше. А один наглый человек встал на свое место.
В нашу комнату постучались. Это заглянул Тима.
− Мы готовы, − сообщил наш капитан.
− Идем, − отозвалась я, улыбнувшись.
Я не позволю больше Матвею так сильно влиять на мои эмоции. Он не дождется моих слез.
Собравшись с духом, я встала и подошла к зеркалу, чтобы привести себя в порядок. Я смотрелась в свое отражение и настраивала себя, что моей вины в тот вечер не было, что бы Матвей не говорил и не на думал. Поправив волосы, я уже была готова выходить, когда подруга меня остановила.
− Мира?
Я обернулась к ней.
− Дети не должны знать, − сказала Лизка.