Уходя, я пересеклась взглядом с Матвеем. Я видала его нахмуренные брови и глаза, полные сожаления, но все равно отвернулась. Знала, что в случившемся его вины нет, и жалела, что накричала на него, но поступок его отряда был ужасным.
Пытаясь подбодрить своих детей, мы с подругой сбегали в лагерный магазин и купили им сладости. Правда, сказали, что это небольшой утешительный приз от старших вожатых. Было невыносимо осознавать, что даже старания детей не захотели оценить. Не думаю, что ребята поверили в рассказ про поддержку старших вожатых, но виду не подали, а наоборот, кажется, что настроение у них улучшилось.
Поэтому уходя на выходной, мы верили в благоразумие своих детей, что они не воспользуются нашим отсутствием и не будут мстить двадцать второму отряду.
− У тебя такие же босоножки, как у меня! − Наигранно в обиде надула губы Лизка.
− Неет, − смеясь и грозя ей пальцем, протянула я, − это у тебя такие же, как у меня!
Лизка сделала руками "бла-бла-бла" и продолжила рисовать стрелки.
Прихорашивалась не только Лизка. На выходной мы собирались, как на праздник. Заканчивая делать локоны, я рассматривала себя в зеркале. Длинное ярко-желтое платье с мелкими белыми цветочками идеально облегало мои изгибы и подчеркивало тонкую талию. Бретельки открывали ключицы и бронзовую кожу, на которой уже появился загар. А белые босоножки на невысоком каблуке (точно такие же, как у Лизки) делали меня еще выше.
− Сначала сходим позавтракать. Потом пройдемся по торговым рядам, чтобы сразу купить все сувениры, а заодно что-нибудь из одежды, − перечисляла план наших действий на сегодня Лизка.
Кстати, покупать одежду на целине стало нашей традицией. Комплект из легкой юбки с разрезом и воздушным топом с рукавами фонариками, что сегодня надела Лизка, она купила на первой своей целине. И берегла этот наряд как зеницу ока, и надевала только летом на целине.
− Потом снова поедим, найдем тихое местечко в тенечке, чтобы отдохнуть и обработать наши новые фоточки, − подмигнула мне подруга. − А вечером будем наслаждаться закатом на пляже и шумным курортным городом. Считаю, это идеально!
− Согласна, − ответила я. − Мне не хватало этой атмосферы. И этот день ничто не испортит.
Я даже скрестила пальцы и отправила запрос во Вселенную, чтобы все было именно так. Погода наладилась, вернув яркое солнце и ясное небо. Я смотрела в окно и уже представляла, как лучи приятно щекочут лицо, а легкий морской ветер наполняет легкие и дарит чувство свободы и легкости.
− Кстати, у вожатых двадцать второго сегодня тоже выходной, − словно невзначай заговорила подруга. − Если пересечемся в городе…
− Не говори. Это. Пожалуйста. − Перебила ее я. − Не призывай его. Хочу провести один день без него и страха, что в голове снова начнётся бардак.
Лизка примирительно вскинула руки:
− Не буду, не буду. У меня тоже нет желания видеть их вне лагеря.
Я посмотрела на подругу, выгнув бровь.
− Что? − Улыбнулась она и подошла ко мне. − Он обидел тебя, а значит и меня тоже. Мы же подруги.
И я улыбнулась ей, чувствуя внутри тепло от ее слов.
− Боже, Лиз, нам 21 год, а ведем себя так, как будто нам…
− Шестнадцать, − в один голос произнесли мы и засмеялись.
− Я очень люблю тебя, − сказала я.
− Конечно любишь, − довольно улыбнулась подруга, поправляя волосы.
Я фыркнула и закатила глаза. В этом вся Лизка.
− И я очень люблю тебя, мое маленькое лето, − улыбнулась мне Лизка, и мы крепко обнялись. − А что у тебя за бардак в голове? При виде Матвея мысли в голове путаются, да? Это то, о чем я думаю?
− Что? − Вырвался из меня смешок, а Лизка смотрела на меня, играя бровями.
Я почувствовала, как сердце внутри ускорилось, а ладошки вспотели. Мне не нравилось то, на что намекала Лизка.
− Нет, нет и еще раз нет! − Взволнованно замахала я руками. − Это не то, о чем ты думаешь!