Кстати, говоря про адреналин. При виде всех аттракционов, что могли обеспечить его, у Лизки загорелись глаза. Восхищенные «ах» и «ух ты» сопровождали наш каждый шаг, когда подруга видела все больше знакомых аттракционов. К гадалке не ходи, что Лизка точно предложит мне прокатиться на всех.
− «Башня», «седьмое небо», «прыгучки»! − Восторженно перечисляла подруга. − Как хорошо, что мы сюда пришли! Мы должны попасть на все! Мира!
Тут же повернулась ко мне подруга. В ее глазах горел азарт, который меня ни капли не привлекал.
− Нет, − тут же ответила я.
− Ну хотя бы «американские горки»! − Прыгала вокруг меня подруга, умоляя. − Мирааа!
− Нееет! − Все также уверенно ответила я. − Ты меня туда больше не затащишь.
− Какая ты зануда, Макеева. А еще убийца веселья и экстрима. − Надула губы Лизка и демонстративно отвернулась, топая ногой.
Я лишь пожала плечами, складывая руки на груди, и тоже отвернулась. Я больше не поведусь на ее щенячьи глазки. Не хочу снова на какой-нибудь очередной горке упасть в обморок.
− Хочешь, я с тобой пойду? − Предложил ей Кирилл, спасая от возникшей паузы.
И мы обе вспомнили, что были не одни. Лизка повернулась к Кириллу, оценивающим взглядом осматривая его с головы до ног. Она в сомнении наклонила голову в бок, всем своим видом спрашивая, не развалится ли Кирилл на горках.
Я закатила глаза, понимая, что она снова включила актрису.
А потом подруга перевела взгляд на меня и следом резко на Матвея. Ее глаза почти минуту бегали между нами, а я слышала, как в ее голове вертятся шестеренки. Она явно что-то задумала. И это «что-то» мне точно не понравится.
Я перевела взгляд на Матвея, что выгнув бровь, за всем этим наблюдал. И тут у меня в голове что-то щелкнуло. Не хочет ли Лиза... Я резко повернулась к ней, взглядом умоляя сказать, что это не то, о чем я думаю. Но подруга только расплылась в коварной улыбке, когда увидела, что я все поняла. Это то, о чем я подумала. Лиса захотела мне отомстить за отказ кататься на горках.
Сделав глубокий вдох и шумный выдох, я отвернулась, осознавая свой проигрыш и безысходность. Теперь Лизка улыбалась триумфально.
− Хочу, Кирюш! − Сладко ответила она, снова одарив меня хитрым взглядом.
А в ответ получила убийственный мой.
Кирилл расплылся в довольной улыбке и передал Матвею все наши пакеты. Схватив Кирилла за руку, Лизка побежала к кассе за билетами, чуть ли не расталкивая людей. Тут уж я не смогла не улыбнуться.
Но скоро пришло осознание. Вот чего я точно не ожидала от этого вечера, так это остаться один на один с Матвеем. Улыбка тут же пропала, по телу пробежал холодок. А возникшая между нами неловкость пугала и давила, что хотелось сбежать.
То же испытывал и Матвей. Я видела, как он, поджав губы, смотрел в спины удаляющихся ребят и крутил пакеты в руках. Заметив мой взгляд, Матвей еле заметно улыбнулся, что смутило меня еще больше.
− Чем займемся? − Спросил Матвей.
− Не знаю, − тихо ответила я, все еще не смотря на него.
Я услышала, как Матвей вздохнул. Вот и поговорили.
− Можем, просто пройтись, − заговорила я, слыша, как сипит голос, − а там что-нибудь придумаем.
Матвей кивнул, соглашаясь, и пропустил меня вперед. Я сделала один успокоительный вдох, когда оказалась перед ним. Не сказать, что мне это помогло.
Мы шли в неловкой тишине. Матвей пинал камешек под ногами, нахмурив брови и о чем-то думая. А я, обняв себя за плечи, прислушивалась к голосам окружающих, пытаясь абстрагироваться. Я понятия не имела, о чем нам с Матвеем говорить. Стеснялась задать даже банальный вопрос «как дела?».
− Ты все также боишься высоты и горок? − Спросил он, первым прерывая затянувшеюся тишину.
− Да, − на выдохе ответила я. − Сколько бы раз я не пыталась, итог все равно тот же. Я либо в истерике, либо в обмороке.
− Я помню, как после горки «камикадзе» вожатые тебя откачивали, − послышалась улыбка в его голосе.
− Я бы предпочла этого не вспоминать, − сразу же надулась я, хотя сама не удержалась от улыбки, что быстро скрыла. − А ты почему не пошел с ними?
− Нет настроения, − просто ответил он. − Да и что бы ты делала тут одна?