Выпрямившись, я демонстративно сняла туфли и оставила рядом с сумочкой у автомата. Я подобрала подол платья и запустила игру.
После десяти минут на скакалке я чувствовала себя так, словно пробежала кросс. Волосы прилипли к потной шее, а дыхание было тяжелым. Пока я пыталась отдышаться, автомат считал мои билеты. 1800. И мне не хватило пары минут, чтобы побить рекорд. Как-нибудь в другой раз.
Оставшееся время я решила потратить на менее активные игры. Например, побить кротов. Правда, на месте них я представляла Лизку, что оставила меня один на один с Матвеем, и самого Матвея просто потому, что он меня раздражает. Била про кротам я так сильно, что, кажется, проснусь утром с накаченными руками.
Танцевала на плиточках, закидывала в корзины мячики, даже с каким-то мальчишкой участвовала в гонке на машинке. И все ради того, чтобы заработать пять тысяч билетов. Чтобы забрать Стича у Матвея из-под носа.
К концу отведенного часа я собрала заветное количество. Даже немного больше. Я шла довольная, прижимая к себе билетики, до назначенного места. Но остановилась, увидев, что Матвей уже был там. Он с ухмылкой показал на часы на руке. Я закатила глаза.
− Я не опоздала, − напомнила ему я.
− Знаю, − довольно улыбнулся он, − но мы еще не у ларька.
− Что это значит?
И Матвей сорвался с места, оставив меня с открытым ртом. Хочет первым обменять билеты и забрать моего Стича? Ага, не дождется. И я побежала за ним, вкладывая все силы, не обращая внимания на каблуки.
Мы добежали с Матвеем до ларька, чтобы посчитать заработанные билетики и чтобы один из нас ушел победителем в руках с большим плюшевым Стичем. Кстати, он немного притормозил, чтобы мы поравнялись. Снова включил джентльмена.
Нам оставалась пара метром, как мы замерли на месте. Плюшевый Стич уже был отдан в другие руки. Молодой парень передал его своей девушке, что мило прижала игрушку к своей груди и поверх нее смотрела влюбленными глазами на своего победителя.
Переглянувшись с Матвеем, мы оба почувствовали неловкость от того, что подсмотрели такой личный и трепетный момент. И тут же отвернулись друг от друга. Внутри было очень странное чувство, смешанное из глупости, неловкости и.. зависти.
Он выиграл для нее Стича..
Я смотрела из-под опущенных ресниц на удаляющуюся пару, закусив губу. Но искренне была за них счастлива. Когда-нибудь и он выиграет для меня Стича.
Не зная, что же делать дальше, раз Стича уже забрали, я повернулась к Матвею. Пока я любовалась влюбленными, он, кажется, все это время задумчиво смотрел на меня.
− Все хорошо? − Спросила я.
− Да, − тут же ответил Матвей, неловко поправив волосы. − Пойдем все же обменяем билеты.
И он первым шагнул в сторону ларька. Все еще пребывая в смятение от его взгляда и гадая, о чем же он думал, смотря на меня, я пошла следом за Матвеем.
В итоге моих билетиков хватило на плюшевого медвежонка, а Матвею - на утенка.
− А билетиков у меня все равно больше, − довольно вздернула подбородок я. − Так что я выиграла. У нас 1:1.
− Это не считается, − по-доброму засмеялся Матвей. − Это не часть нашего пари. Мы не в лагере.
− Ну ты и зануда, − надулась я. − Не лишай меня возможности порадоваться, что я тебя сделала.
− От зануды слышу, − вспомнил он слова Лизки, от чего я нахмурилась. − Хорошо, не буду, − сразу же сдался он, и я заметила его теплую улыбку.
Его улыбка. Казалось, что это самое прекрасное на свете. От нее ноги подкашиваются, и сердце быстрее стучит. И я снова ощутила тот трепет внутри. Возведенные стены рушатся от одной его улыбки. Матвей часто улыбается детям или в компании друзей. Но так тепло, практически никому и очень редко.
− Прости, что сорвалась вчера, − произнесла я не своим голосом, чувствуя, что должна это сказать.
Это так на меня подействовала его улыбка?
− Проехали, − ответил он, неловко запустив пальцы в волосы. − На твоем месте я бы сказал то же самое.
Теперь смутилась уже я.
− Но знай, − хитро улыбнулась я, пытаясь спастись от неловкости, − мы свое еще вернем.
− Не сомневаюсь, − снова засмеялся он.
И я не смогла сдержать улыбку.