Рядом девчонки вожатые обсуждали кого-то из парней, томно вздыхая и любуясь им. А вот и подходящая глупость, на которую можно отвлечься. Я хмыкнула, понимая, что это было нормой. Мы с Лизкой тоже иногда были замечены за подобным, но сейчас без подруги даже желания не возникло, чтобы посмотреть на того, кто вызвал такую реакцию. Поэтому, не поворачиваясь, я просто слушала разговор вожатых.
Но девчонки без стеснения продолжали восхищаться и обсуждать все внешние достоинства их объекта обожания. Любопытство взяло верх, и я все же обернулась. Но лучше бы я этого не делала.
Взглянув в ту сторону, я увидела, как семнадцатый отряд со своими вожатыми играл в пляжный волейбол против двадцать второго. Точно, ведь начались спортивные соревнования между отрядами, но меня сейчас волновало не это. А то, что девчонки все это время обсуждали Матвея. Но все же я не могла с ними не согласиться. Все еще не верилось, что этот красивый и высокий парень – тот самый Матвей. Он и на последней смене заметно стал отличаться от мальчишек, когда поднабрал мышечную массу. Но сейчас я залилась краской, увидев все кубики его пресса.
Я старалась не пялиться, но, кажется у меня это плохо получалось. Не смогла отвести взгляд от него, видя, как перекатываются мышцы на его сильной спине при ударах по мячу, от того, как блестит на солнце влажная от пота и загорелая кожа, от его точных и выверенных движений, которые завораживали своей легкостью. Я облизнула пересохшие губы.
− Какой же он все-таки красивый, − мечтательно вздохнула Юля.
− Нужно с ним поближе познакомиться, − в тон ей ответила Маша.
Я нахмурилась.
Вот дурочки. Постеснялись бы при детях.
Я стала переводить недовольный взгляд между ними и Матвеем, чувствуя, как внутри стало появляться раздражение. Я не должна его ревновать, это неправильно. Мы друг другу никто, и даже не друзья. Но почему-то от их слов становилось неприятно, поэтому продолжала прожигать их спины и смотреть в сторону Матвея, ругая себя и прося отвернуться.
Когда игра закончилась, Матвей повернулся, словно почувствовал, что за ним наблюдает не одна пара глаз. Увидев мой недовольный, в его глазах промелькнуло непонимание. Но он перевел взгляд на девчонок вожатых, от чего они только радостно зашептались, что были замечены им. И тут Матвей ухмыльнулся, адресуя эту улыбку мне.
Вот индюк. Еще и красуется.
Надувшись, я сильно выдохнула, что из ушей чуть пар не пошел, и отвернулась. Даже спиной чувствовала его довольный взгляд. И я вновь ощутила, как щеки заколол румянец от того, что он меня заметил, и от того, что сама без стеснения любовалась им, и от того, что никак не могла отделаться от мысли, что мне понравилось то, что видела.
Да уж, Мира, бегать от самой себя у тебя не получается. Но сдаваться я не планирую. Я искореню из своего сердца заразу по имени Матвей.
− Привет! − Послышался рядом знакомый голос.
Никита присел на край моего шезлонга. Увидев его, Юля и Маша тут же обернулись, теперь строя ему глазки. Но тут уже я довольно хмыкнула, потому что наш комиссар и правда был красавцем. Выше многих парней в региональном штабе, с милой внешностью, светлыми глазами и русыми волосами, что, выгорев на солнце, стали почти пшеничные. А увидев надпись на его футболке «Твои мечты здесь», почувствовала, как на душе разлилось тепло. Наш региональный мерч.
− Привет! − Улыбнулась я в ответ на его улыбку. − Как ты?
− На удивление бодро.
− Завидую, − вздохнула я.
− Кстати, − продолжил он, − тебе ребята из соседнего лагеря передают привет и ждут в гости.
− Ооо, − умиленно протянула я, − спасибо. Надо будет заглянуть к ним на выходном.
Мы сидели в тени навеса и просто разговаривали обо всем. Иногда нас, конечно, прерывали дети то с разными просьбами или вопросами, то приносили показывать ракушки, что нашли, или фото, что сделали. И несмотря на разговор с другом я все равно уделяла им внимание, не ругаясь, что они могут мешать.
− Ты так спокойно им отвечаешь, даже если они влезают в разговор, − удивился Никита.
− Это моя работа, − улыбнулась я. − В дали от дома человек, на которого они могут положиться, это я, поэтому это нормально, что они требует к себе внимания. Я, конечно, с некоторыми из них поговорю, что перебивать было некрасиво.