− Ты знала, − прошептала я. И это был не вопрос, а утверждение.
− Знала, − также тихо ответила она. − И ты бы узнала об этом заранее, но ушла разговаривать с мамой.
− С ума сойти, − сказала я, опускаясь на кровать и пряча голову в руках.
Спустя столько лет встретиться с человеком, с которым мы разошлись на не очень хорошей ноте, в мои планы не входило. Перед глазами сразу всплыли события лета, когда я последний раз была в лагере еще ребенком. Я тогда в первый раз испытала влюбленность, а потом мое сердце разбилось. И все это было связано с одним и тем же человеком. И глядя на него, забытые раны снова открылись.
− Я сама не ожидала его здесь увидеть, − засуетилась Лизка, садясь рядом со мной. − Он приехал позже тебя.
− Все еще не могу поверить, что он здесь.
− Я думала, что ты уже давно отпустила все.
− Я тоже так думала, − не весело ответила я, падая на плечо подруги.
Будильник прозвенел в семь утра. Мне не нужен был его звон, чтобы проснуться, скорее он был напоминанием, что пора возвращаться в реальность. А вечерние мысли и воспоминания слишком сильно будоражили меня ночью, что не давали спать.
Я без энтузиазма сходила в душ и оделась к завтраку. Солнце уже в это раннее время палило нещадно, поэтому захватила с тумбочки свои очки.
Лизка, как всегда бодрая духом, всеми силами старалась поднять мое настроение, но мыслями я все еще была во вчерашнем дне.
Столовая снова встретила нас шумом и звоном посуды. Мы взяли свои подносы и сели вдвоем за любимым столиком у окна. Я кружила ложкой по тарелке с кашей, все еще пребывая в каком-то сне и совсем не слушая подругу, что уже делилась очередными новостями, произошедшими за ночь.
По спине пробежал электрический ток, я выпрямилась и обернулась, сразу увидев причину этому. Матвей, держа поднос в руках, улыбался и о чем-то разговаривал с парнями. Они сели за столик в другом конце столовой. Я смотрела ему в спину, затаив дыхание и думая, что он испытал, когда увидел меня спустя столько лет.
− Подруга, это ни в какие ворота не лезет, − привлекла мое, и не только мое, внимание Лизка, стукнув ложкой об стол. − Ты выглядишь чернее тучи, а смена еще даже не началась.
− Прости, − замялась я, − просто я немного... растеряна.
− Ты все три недели будешь тускнеть, когда он будет появляться рядом? − Выгнула бровь подруга, наклоняясь ко мне. − Хочу напомнить, что это не ты разбила ему сердце. Это сейчас он должен быть растерян и сгорать от стыда, видя тебя во всем твоем великолепии.
Я улыбнулась. Лизка всегда умела подбодрить. И она была права. Это не я разбила ему сердце и наговорила всяких разных гадостей. Может... и правда не стоит убиваться по этому поводу, ведь все закончилась еще пять лет назад. И я же прекрасно все это время жила без него. И здесь смогу. Тем более в одном лагере можно даже за весь день не пересечься.
Кусая нижнюю губу, я повернулась в его сторону. Парни уже закончили завтракать и относили свою посуду. Но как и вчера вечером Матвей обернулся, словно снова ощутил мой взгляд. Улыбка пропала с его лица, и в глазах пробежал холодок.
− Ты права, − повернулась я к подруге, полная внутренней уверенности. − Все осталось в прошлом.
− Вот такая ты мне нравишься больше, − довольно улыбнулась подруга. − А сейчас пойдем, у нас на сегодня много работы. Чем быстрее закончим, тем быстрее отправимся гулять.
Подруга подмигнула мне, и ее игривый настрой перешел и мне.
Даже не слушая вчера на вечерней планерке список работ, я и так знала, чем сегодня будут заняты вожатые. План действий не менялся из года в год. Уже завтра приезжают дети, поэтому лагерь нужно было привести в надлежащий вид.
Разбившись на группки по видам работы, все разбрелись по территории лагеря. Парни проверяли площадки и беседки на наличие повреждений и сразу же занимались мелким ремонтом. Другие ребята красили бордюры, заборы и скамейки. Мы же с девчонками сначала отправились на площадки, чтобы убрать весь мусор. Скучно нам точно не было. Из маленьких колонок играла музыка, велись оживленные беседы на самые разные темы: о жизни, учебе и отрядах. Может работать под палящим черноморским солнцем и было трудно, но от осознания принадлежности к чему-то большему за спиной сразу вырастали крылья, и открывалось новое дыхание.