− В который раз убеждаюсь, что лагерь это не мое, − сказал Никита.
− Хочешь сказать, что на поезде легче?
− Да, − уверенно ответил он, а я подняла руки, сдаваясь и не желая спорить на эту вечную тему. − Здесь слишком шумно, да и активность детей утомляет.
− О да, − засмеялась я, соглашаясь, − всегда удивляюсь детям, откуда они берут столько энергии что-то придумывать и делать, что за ними просто не успеваешь. Несмотря на все трудности мне нравится работать с ними.
− Это самое главное, что тебе в кайф, − поддержал Никита, и мы улыбнулись друг другу.
− Мира Сергеевна! Мира Сергеевна!
− Кстати, про энерджайзеров, − хитро улыбнулась я и посмотрела в сторону, откуда доносился нетерпеливый крик моих ребят.
Тима, Миша, Вова и Сережа окружили меня, нетрепливо прыгая, и в один голос о чем-то говорили. Я замахала руками, пытаясь прекратить эту суету, и попросила, чтобы Тима все объяснил.
− Мира Сергеевна, идемте играть в волейбол. − Начал капитан. − Пришла наша очередь.
− Да! − Поддержали его мальчишки. − Мы должны их победить!
Я взглянула за их спины, чтобы увидеть наших соперников. Ну конечно же. Двадцать второй отряд. Повернувшись к подруге, чтобы получить ее согласие, я заметила, что она все еще крепко спит. Разбудить ее сейчас, будет опасно для жизни. Но не пойти на игру, значит заявить о своем проигрыше. Ну уж нет. Матвей этого не дождется.
Кстати, сейчас он из-под нахмуренных бровей смотрел в нашу сторону и со всей силы сжимал бутылку в руках. Кто-то снова не в духе. Хотя уже не удивительно.
По правилам нужно два вожатых для игры. Поэтому у меня есть пара минут, чтобы найти нам недостающего игрока. Я уже оглядывала пляж в поисках напарника, как сама себя одернула. И посмотрела на комиссара.
Никита скептично переводил взгляд между мной и ребятами, а на моих губах расцвела хитрая улыбка.
− Сыграешь с нами? − Предложила я ему.
Да, он не вожатый, да и просто гость в лагере. Но не думаю, что его участие сильно нарушит правила.
Я очень надеялась, что он согласится. Мальчишки тоже принялись его уговаривать. И облегченно выдохнула, когда услышала положительный ответ Никиты. Ребята тоже обрадовались и, схватив нас за руки, потащили к сетке.
Долго уговаривать Антона об участии Никиты не пришлось. Кирилл тоже ничего против не сказал. Но вот единственный, кто был не в восторге от этой идеи, был Матвей. Кажется, он стал еще более хмурым, чем до того, как мы подошли.
Не сказав друг другу ни слова, мы разошлись на противоположные стороны от сетки. Антон объяснил правила. Играем до 10 голов. Кажется, несложно. Правда, я давно не играла, поэтому надеялась на своих ребят и на Никиту. Мальчики уступили первый пас Никите, и с его подачи началась наша игра.
Иногда я не успевала следить за мячом и реагировать. Но вот реакция у моих мальчиков была мгновенной, что несколько раз спасла меня от удара мячом по голове.
Мальчишки быстро сыгрались с Никитой. Только и слышалось во время игры, как они подсказывали друг другу или подстраховывали. А после каждого забитого мяча давали друг другу пять.
Пока вели мы со счетом 3:2. Но после того, как по моей вине мы пропустили третий мяч, мне стало неловко. Я встряхнулась, услышав, как вместо упреков моя команда меня поддерживает.
Никита подошел и указал мне на новое место, где мне будет удобнее стоять и я не попаду под горячую руку своих ребят. Я возражать не стала и заняла новую позицию. Но холодные мурашки обожгли кожу, когда я увидела хмурый взгляд Матвея на меня. Он все еще злится из-за комиссарки? Но мои рассуждения прервал звук удара по мячу.
Совет Никиты – перейти на новое место – оказался дельным. Здесь мне действительно было удобнее отбивать мячи, летящие к нам с другой стороны сетки, и передавать пасы своим мальчишкам. И с передачи Тимы я даже смогла забить мяч, сравняв счет на 6:6.
Радостный мальчик тут же подбежал ко мне обниматься, а остальные ребята меня хвалили. Слышать приятные слова от своих подопечных было слаще меда. Никита также подошел ко мне и, отбив друг другу пять, мы обнялись. Он сказал, что это был хороший удар. Но вот от похвалы комиссара я залилась краской.
Чем ближе приближался конец игры, тем напряженнее она становилась. Сейчас мы опережали соперников на два очка. Мальчишки двадцать второго отряда начинали нервничать, а Кирилл пытался их успокаивать и подбадривать. Невозмутимым казался лишь Матвей. Но только казался.