Вальс закончился, но мы так и остались в объятиях друг друга. В реальный мир мы вернулись, услышав шум аплодисментов и взглядов, обращенных на нас. Я резко отстранилась от Матвея, из-за смущения, которое распространилось по телу, что пошатнулась, но он не дал мне упасть. Под несмолкающие аплодисменты Матвей подхватил меня на руки и унес с костровой.
Шум только что начавшейся дискотеки остался позади, а мы оказались на тихом заднем дворе в беседке, где вчера вечером я видела Матвея. Он опустил меня на скамейку и сел рядом. Я физически чувствовала неловкость между нами.
− Я так могу и привыкнуть, что ты носишь меня на руках, − попыталась пошутить я, прогоняя неловкость и тишину между нами.
− Я готов, − ответил он, а уголки его губ приподнялись.
Я покраснела.
Молчание вновь вернулось. Ночную тишину разбавляли шум ветра, сверчки в деревьях и далекая музыка с костровой. Затая дыхание и поджав губы, я смотрела на профиль Матвея. Он хмурился и смотрел куда-то перед собой. Казалось, он о чем-то размышлял, нервно постукивая ногой о землю. Его волнение начало передаваться и мне. Я вновь ощутила панику, накрывающую меня, когда думала о решении Матвея. Я боялась отказа. Дыхание участилось, и взгляд забегал по округе. Но не успела я погрузиться в это состояние окончательно, как Матвей повернулся ко мне.
− Ты просила решить, чего я хочу от тебя, − хрипло прозвучал его голос. − Я хочу тебя.
Кислород покинул мои легкие. Завороженная его глазами, я не могла от него отвернуться, затаив дыхание, ждала, что он скажет дальше.
− Во всех проявлениях этих слов, − продолжил он. − Потому что люблю тебя. И всегда любил. И я надеюсь, что ты простишь мне все грубые слова и поступки, я не должен был причинять тебе боль..
Не дав ему договорить, я обхватила ладонями его лицо и прижалась своими губами к его. Матвей замер, явно сбитый с толку моим неожиданным поступком, но уже через секунду он притянул меня ближе, углубляя поцелуй.
Дыхание стало шумным и рваным. Я пальцами запуталась в его волосах, а он крепче сжимал мою талию, ловя губами вздохи, срывающиеся с моих. Ощущать его губы на своих было приятно и правильно. Этот поцелуй не мог сравниться с подростковыми, что мы разделили в прошлом. Этот поцелуй был ярче, в одно время требовательный и чувственный. И нам было его мало.
С не охотой оторвавшись от его губ, я услышала, как Матвей недовольно втянул воздух, но не отпустил меня из кольца своих рук. Все еще держа в ладонях его лицо, я прижалась своим лбом к его.
− Я тоже должна попросить прощения, потому что виновата не меньше твоего, − прошептала я. − Потому что люблю тебя. И никогда не прекращала. Мы такие глупые.
Тихий и глубокий звук смеха Матвея окутал меня.
− Мы много сделали неправильных вещей по отношению друг к другу, − сказал Матвей. − Но мы все исправим.
Матвей наклонился ко мне, оставляя на моих губах поцелуй, в который он вложил все свои чувства и обещания. И я ответила ему тем же.
− Хочу забыть все плохое между нами и думать только о том, что у нас есть и будет, − произнесла я.
− Все будет хорошо, − ответил он.
Улыбнувшись друг другу, мы оба верили, что все у нас получится. Прижавшись ближе к Матвею, я опустила голову ему на плечо. Крепко обнимая меня одной рукой, другой он взял мою, переплетая наши пальцы.
Сидя в его объятиях под звездным небом, я хотела сохранить этот момент, когда мы признались друг другу в чувствах, достигнув умиротворения внутри. Я верила, что отныне между нами все будет хорошо.
Глава 16
Когда ты влюблена, мир переворачивается с ног на голову, заиграв новыми красками. А когда ты знаешь, что тебя любят в ответ, то испытываешь самые непередаваемые чувства.
Признавшись друг другу, мы с Матвеем так и остались сидеть в беседке под звездами в атмосфере, созданной как будто специально для нас. Лагерная суета осталась где-то позади. Были только мы.
Сидя в его объятиях и держась с ним за руки, внутри я испытывала целый спектр приятных эмоций. Неугомонные бабочки летали в животе, а рой мурашек пробегал по моей коже от каждого его прикосновения. Я не могла перестать улыбаться, чувствуя тепло и воодушевление и оставляя все споры и тревоги позади.