Но самое главное со всей этой радостью я почувствовала, что все встало на свои места. То, что мы сейчас во всем друг другу признались и решили быть вместе, ощущалось правильно и комфортно. Нам еще о многом предстояло поговорить и даже заново познакомиться друг с другом. Но все происходящее это то, как и должно быть.
Кажется, мы потеряли счет времени, сбежав от реальности. В лагере давно прозвучал отбой, и даже планерка уже закончилась. Но я не испытывала ни капли стыда. Я находилась в своем самом лучшем моменте этого лета и не планировала его покидать.
− Ты дрожишь, − прошептал Матвей, прижимаясь губами к моей макушке.
− Это от переполняющих меня чувств, − тоже шепотом ответила.
− Или от холода, − услышала я улыбку в его голосе.
Я закатила глаза, но и сама не смогла сдержать улыбку.
− Ты и правда замерзла, − продолжил он, вставая. − Да и пора возвращаться.
Я надулась, смотря на парня передо мной, и расстроилась, что этот момент так быстро закончился.
− Мы живем в соседних комнатах, но я совсем не хочу расставаться, − обиженно вздохнула я.
− У нас завтра будет день. И все последующие дни тоже, − ответил Матвей, протягивая ко мне руки.
Когда я взялась за них, Матвей помог мне встать. Он опустил руки на мою талию, чем снова вызвал теплый трепет в теле, а я обняла его за шею, прижимаясь ближе.
− И после лагеря тоже? − С надеждой спросила я.
− И после лагеря особенно, − ответил Матвей, прижимаясь своими губами к моим.
Я прильнула к нему, прося о большем, и Матвей обхватил ладонью мою шею, наклоняя и углубляя поцелуй. Его пальцы запутались в моих волосах, чем вызвали мой тихий стон, который Матвей поймал своими губами. Я сжала ворот его рубашки, растворяясь в той сладости и жаре, что он вызвал во мне.
Мы оторвались друг от друга, когда уже воздуха стало не хватать. Тяжело дыша, Матвей прижался своим лбом к моему и тихо произнёс:
− Мы все наверстаем.
Да, я знала это. Потому что теперь я не готова была вновь его потерять.
Не спеша и все еще неся меня на руках, мы с Матвеем возвращались в корпус. В ночной тишине можно было слышать лишь наши перешептывания, наполнение улыбками и смехом. Весь мир сузился только до нас двоих.
Мы так увлеклись друг другом, что, вернувшись на наш этаж, не сразу заметили Лизку с Кириллом. Ребята сидели на диванчике в отрядном уголке и смерили нас взглядом строгих родителей. Матвей остановился перед ними, а я, понимая всю неловкость ситуации, уткнулась носом в изгиб его шеи, пряча румянец и улыбку.
− Нагулялись? − Спросила хмуро Лизка, но уголки ее губ так и хотели подняться.
− Да по ним видно, что нет, − в той же манере ответил Кирилл.
Матвей выгнул бровь, наблюдая за друзьями, а я тихо посмеивалась. Именно подшучиваний от ребят и стоило ожидать.
− Она еще и смеется, − продолжала подруга. − Бросили на нас своих детей, а сами ушли целоваться под звездами.
− Ну, мы бы тоже могли этим заняться после отбоя, − произнёс Кирилл, стреляя в Лизку глазками.
Подруга послала ему убийственный взгляд, а Кирилл театрально вздохнул и отвернулся.
− Оправдания какие-нибудь будут? − Хитро сощурилась Лизка, складывая руки не груди.
Мы переглянулись с Матвеем и тихо засмеялись. Он осторожно опустил меня на ноги, придерживая за талию и прижимая к себе.
− Подробностей хотите? − Ухмыльнувшись, спросил он.
− Конечно! − В один голос ответили Лизка и Кирилл.
− Подробности я оставлю между мной и моей девушкой, − сказал Матвей, заглядывая мне в глаза и тепло улыбнувшись.
Его девушка. Эти слова эхом разнеслись по всему телу. А от осознания этого меня накрыло легкое и теплое чувство, заливая краской щеки. Я его девушка, а он мой парень. С ума сойти.
− Вы такие милые, что за вами наблюдать тошно, − все еще продолжая играть, произнесла Лизка, еле сдерживая свою улыбку. − Но я рада за вас.
− Значит в конце смены нас ждет свадьба, − заговорщически сказал Кирилл. − Смена прошла не зря.