− История повторяется, − усмехнулась я.
Лизка тоже не смогла сдержать смешок.
На своей последней смене мы так увлеклись, что проморгали наступление закрытия смены. У нас оставался только один вечер, даже не целый день, чтобы что-то придумать.
− Поэтому давайте думать, чем будем удивлять публику, − сказала Лизка.
Детские голоса превратились в пчелиный рой. Ребята предлагали идеи, где каждая была интереснее другой. Они даже начинали ссориться, доказывая друг другу правильность своих идей, но определиться так и не смогли.
Мы с Лизкой тоже подключились к мозговому штурму. Но если честно, то пока ни одна идея не показалась той самой.
Двадцать второй отряд тоже был в тупике.
− Мира Сергеевна, − позвал Тима, − а вы же тоже были в этом лагере, что вы тогда придумали?
Такой простой вопрос, но почему-то он выбил из колеи.
Я, Лизка и Матвей переглянулись, улыбнувшись воспоминаниям. Мы все помнили тот день в красках.
− У нас был флешмоб, − ответила я. − Мы разучили танец, а потом подняли всю костровую, чтобы они танцевали с нами.
Приятное чувство разлилось внутри от этого воспоминания. Наверное, это было самое яркое выступление в лагере за всю мою жизнь. Казалось, что весь мир танцует с нами.
− А что было у вас? − Спросил у своих вожатых Игорь.
− У нас была просто песня под гитару, − пожал плечами Матвей.
У меня от удивления отвисла челюсть. Как он мог так говорить?
− Он скромничает. Это была не просто песня, − заговорила я, глядя на нахмурившегося Матвея, − это песня, которую написал Матвей.
Восторженное детское «вау!» послышалось со всех сторон.
Я понимала Матвея. Как и многие творческие люди он с осторожностью делился с окружающими тем, что не только играл на гитаре, но еще и сам сочинял песни. Слушать его в детстве было одно удовольствие. Каждая строчка проникала в душу, заставляя чувствовать весь спектр эмоций.
Сжав руку Матвея, я смотрела на него восхищенными глазами, посылая ему всю свою поддержку.
Все еще недовольный тем, что его вогнали в краску, Матвей тепло мне улыбнулся.
− Мы придумали! − Одновременно выкрикнули Тима и Игорь, подпрыгнув на месте.
Мы посмотрели на ребят.
− А что, если мы повторим ваш флешмоб? − Спросил Тима.
− А мы исполним вашу песню. Если найдем еще одну гитару, я тоже сыграю, − смутился Игорь.
Потеряв дар речи, мы с вожатыми переглянулись, оценивая предложение ребят.
− Так сказать, воспользуемся наследством наших вожатых, − довольно улыбнулся Тима.
Я не смогла сдержать смех. Аргумент Тимы стал решающим в пользу этих идей. От этого предложения внутри все загорелось. И мне уже очень хотелось вновь исполнить этот флешмоб.
− Такие наследники мне нравятся, − смеялась Лизка. − Тогда вперед репетировать!
Воодушевленные и радостные ребята повскакивали со своих мест и направились за Лизкой. Кирилл уже тоже строил свой отряд.
Я уже хотела присоединиться к своим ребятам, как теплая рука переплелась с моей. Потянув меня на себя, Матвей обнял меня одной рукой. Я обвила его руками и подняла глаза. Мне так нравилась наша разница в росте. Матвей был выше меня на голову. И с его взглядом на меня сверху-вниз я чувствовала себя маленькой и особенной рядом с ним.
− Остался последний шаг, и мы узнаем победителя, − луков заговорил он, и наклонившись ко мне, прошептал в губы. − И уже яблоками ты не откупишься.
Я засмеялась, а он поцеловал мою улыбку.
− Почему же, яблоко* неплохой эквивалент приза, − ответила я и подмигнула ему.
Да, я открыто флиртовала с Матвеем. Потому что могла себе это позволить.
Взгляд Матвея потемнел, а его хватка на моей талии стала крепче, и он завладел моими губами в требовательном поцелуе. Мы оба помнили про обещание, данное им ночью, от чего дыхание становилось тяжелее.
Чувства накрывали с головой, но, не хотя, я первая оторвалась от него, от чего Матвей шумно и недовольно вздохнул. Выбравшись из его объятий, я стала отходить от него спиной назад, не отрывая своих глаз от его. По сжатым в кулаки рукам я видела, что Матвей сдерживался из последних сил, чтобы не схватить меня и не утащить туда, где нас никто не увидит. От того, как он на меня смотрел, тело пылало, требуя его прикосновений.