Он целовал мои руки и просил прощения, говоря, что все исправит. Я не смотрела на него. Я чувствовала, как внутри все разрывалось от боли.
− Как тебе доверять.. после такого, − прошептала я, высвобождая свои руки из его.
Матвей отшатнулся от меня, как будто я его ударила. Хотя мои слова и правда были похожи на пощечину. Я видела в его глазах боль и сожаление. Видела его переживания. Но никак не отреагировала.
Я забрала свои босоножки и сумочку и направилась от него в противоположную сторону.
Он звал меня. Его голос почти сорвался. Но я не обернулась. Я все глубже погружалась в себя, чувствуя, как по щекам градом льются слезы.
Я давно простила его за тот поцелуй с другой. Я просто хотела знать, почему он так сделал. Узнала. И вот, что получила.
Казалось, что главное отличие нас сейчас от нас подростков это то, что за столько лет мы должны были повзрослеть. Пройдя взлеты и падения, обжигаясь и радуясь, должны были сделать выводы. Должны были научиться разговаривать друг с другом.
Но оказалось, что мы все еще остаемся глупыми подростками. Любовь делает нас наивными и уязвимыми. И вместо того, чтобы быть умными и просто поговорить друг с другом, мы перекладываем вину и обиды, защищая себя.
И вот, к чему привело наше молчание и утаивание.
К разбитому сердцу. Снова..
На ватных ногах и, не разбирая дороги от слез, я добралась до комнаты в лагере так, что меня никто не увидел. Закрыв за собой дверь, я услышала не терпеливый и радостный голос подруги, что интересовалась, как прошло свидание. Когда я обернулась к ней, Лизка застыла. Я увидела, как она начала переживать.
Не говоря больше ни слова, Лизка подбежала ко мне и заключила в свои крепкие объятия. И только оказавшись в них, я сильнее расплакалась у нее на плече.
Глава 22
Матвей
Жить в бесконечной осени, когда мир наполнен лишь серым, не доставляло никакого удовольствия. И так на протяжении нескольких лет. С тех пор, как я в последний раз видел ее.
Вы можете представить себе ту самую детскую, чистую и наивную любовь? Про нее еще многие говорят, что она самая сильная и несерьезная. Но для меня это была любовь с первого взгляда и навсегда.
Я тогда увидел девочку с самыми красивыми золотыми волосами и самыми яркими голубыми глазами. Среди толпы детей она светилась как солнышко и притягивала к себе взгляд. Я стоял и смотрел на нее, разинув рот.
Она была напугана. В красивых глазах стояли слезы, и она нервничала, перебирая пальцами ленту на поясе своего платья. Внутри я тогда почувствовал желание защищать эту девочку.
Я надеялся попасть с ней в один отряд, чтобы быть всегда рядом. Но мы оказались в соседних. Но даже так, зная, что ее комната находится в конце коридора от моей, я чувствовал себя счастливым.
Потом я узнал, как ее зовут. Мира. Мирослава. Очень красивое и нежное, как и она сама, и яркое, как букет васильков в тон ее глазам. Казалось, что эта девочка была достойна целого мира.
При виде нее внутри все переворачивалось с ног на голову. Сердце билось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Я терял рядом с ней дар речи, смотря на нее глазами-сердечками. И так хотел, чтобы она заметила меня.
И когда я уже был готов с ней заговорить, между отрядами пробежала черная кошка.
Именно тогда я понял, что за миловидной внешностью Миры скрывался сильный характер. Она не была хитрой и острой на язык, как Лизка. Мира была умной, мыслила стратегически и во всех проделках была голосом разума. Но при этом она была озорной, соглашалась на все авантюры и любила спорить.
Оттолкнуло ли меня то, что мы оказались в разных командах? Нет. Кажется, я только сильнее влюблялся.
Напряженные отношения между отрядами вставляли палки в колеса моим планам по сближению с Мирой. Поэтому я стал действовать единственным известным детскому уму способом. Игрой в ненависть. Я надеялся, что так смогу добиться ее внимания.
Я чувствовал, как мои «приколы» играют с ее нервами, но, несмотря на это, внутри меня зарождалось какое-то странное волнение. Я понимал, что мои действия могут восприниматься как детская агрессия, но мне казалось, что это единственный способ заставить ее заметить меня. Поэтому я продолжал в том же духе: шутки, поддевки и маленькие трюки, которые, по моему мнению, должны были произвести эффект.