– Выбор не большой, – задумчиво отвечает он, пока я тяну на себя махровый плед, а затем одной рукой пытаюсь в него нас завернуть, – нам нужно что-то короткое и простое.
– В лесу родилась елочка? – с надеждой спрашиваю я.
– Нет, это было бы банально. Что…что ты делаешь? – непонимающе уставился на меня, когда я сбариваю оставшуюся часть пледа, и накрываю ею свою голову.
– Утепляюсь, не видишь?
– Со стороны, с прикрытой твоей головой, мы сейчас похожи на двух извращенцев, – начинает ржать этот идиот, отчего я еще сильнее краснею.
Надеюсь из-за последствий моей аллергии это не сильно заметно.
Покачав головой и все еще посмеиваясь, Зеленоглазка, наконец, открывает балкон и шагает внутрь.
В нос ударяет морозная свежесть, но я стойко держусь и не ныряю в плед лицом, дабы не вызвать еще большую радость на лице босса.
– Если вдруг захочешь присоединиться, я не против.
– Не-е-а, – рьяно качаю головой и жду, когда пройдет уже эта минута позора.
– Ты не сможешь устоять, обещаю, – двусмысленный намек, заставляющий мое сердце биться чаще.
– Попытаюсь! Давай начинай уже, а то я замерзла!
– Как скажешь, – и крепче прижав к себе, он по-мужски забасил:
«ВВВ! Ленинград!
СПБ точка ру!
ВВВ! Ленинград!
СПБ точка ру!»[1]
Не дожидаясь аплодисментов, мы моментально скрылись за дверьми балкона.
– Ну как я тебе? – с серьезным выражением лица он задал мне вопрос.
– Будто на концерте Шнурова побывала, – улыбнулась я, а затем начала смеяться в голос. Нужно отдать должное этому мужчине, вместо того, чтобы как обычно съязвить, он присоединился ко мне.
Мы так сильно смеялись, что не заметили, как в комнату вошла Света.
– Упс, я, наверное, не вовремя. Вас там все заждались, все хотят выразить свое восхищение Дмитрию. Но если нужно, я вас прикрою…– заговорщически подмигивает, а мне хочется провалиться от стыда.
– С В Е Т А, – грозно шиплю, – заткнись, иначе я за себя не ручаюсь.
– Молчу, молчу. Ну, я пошла?
– Нас подожди, – за обоих говорю я и выразительно смотрю на Зеленоглазку.
Если он сейчас сострит или откажется идти, у меня в квартире будет два трупа.
– Конечно, – кивает, – как я могу пропустить свой триумф.
И всей дружной компанией мы зашли в гостиную, как тут же начали сыпаться поздравления в адрес босса. Я тихо сидела на его руках и лишний раз не шевелилась, боясь услышать насмешки и намеки в свою сторону. Но на меня даже не обращали внимание. Дмитрий добился расположения людей и завоевал себе звезду в рейтинг.
– Везунчик, ты еще долго будешь обнимать шефа? Игра закончилась, можешь спускаться. А теперь мои хорошие, на правах лучшей подруги хозяйки квартиры…
«Да ты что-о-о?» – скептически взглянула в сторону Светки, как только мои ноги коснулись пола.
– …приглашаю всех к главной традиции нашего мероприятия: сожжением старых вещей! Поэтому берем узелки и змейкой за мной двигаемся во двор.
– Свет, погоди! Какие вещи? У меня ничего нет!
– Вась, не волнуйся! С консьержкой я договорилась, место нашла, и вообще, выгляни в окно, там помимо нас еще куча соседей тусят. Традиция как никак. Так что давай одевайся и …
– Я никуда не пойду. Я даже вещи не подготовила.
– Ничего страшного. Вон, Дмитрий тоже без узелка пришел. Так что вам двоим будет особое задание. Берете елку, что стоит в гостиной, и присоединяетесь к нам. Игрушки и гирлянду уже сняли, дело осталось за малым. А то знаю я тебя, до марта будешь ее держать.
– Свет, как ты себе это представляешь??
– Очень просто. Бабушка мне рассказывала, что раньше именно в такую ночь выносили елку и сжигали. Примета хорошая. Да не волнуйся ты, все пройдет хорошо! Положись на меня, – и с этими словами она отвернулась и пошла в коридор, чтобы одеться.
Вот теперь мне стало еще страшнее. После ее фразы никогда еще ничего хорошего не выходило. Но и остановить тронувший локомотив было не в моих силах.