Лѣтъ 17 тому назадъ пришелъ ко мнѣ одинъ священникъ, долгое время носившій всегда съ собой карандашъ и бумагу, чтобы записывать то, что онъ хочетъ сказать другимъ. Службу, конечно, ему невозможно было выполнять. Онъ всюду обращался за помощью: онъ дѣлалъ полосканія, его электризировали, магнетизировали, ставили ему банки, 14 разъ прижигали ему ляписомъ горло, въ концѣ концовъ объявили, что способность рѣчи не можетъ къ нему возвратиться, столько язвъ, ямочекъ и т. п. надѣлалъ ляписъ.
Послѣ всѣхъ этихъ средствъ, священникъ обратился за помощью къ холодной водѣ, которой онъ, послѣ Бога, и приписываетъ полученное имъ облегченіе. На видъ онъ былъ совершенно здоровъ; у него ничего особенно не болѣло, и онъ думалъ, что кромѣ голоса все у него въ порядкѣ. Какъ же органъ рѣчи можетъ сдѣлаться негоднымъ къ употребленію, если онъ неповрежденъ нигдѣ, и паціентъ не испытываетъ нигдѣ боли? Если я обвяжу ротъ крѣпко платкомъ, то говорить будетъ невозможно, хотя самый органъ и остался неповрежденнымъ; было бы глупо искать причины болѣзни въ горлѣ — чтобы способность рѣчи вернулась, нужно развязать платокъ.
Органъ рѣчи можетъ быть совершенно здоровъ, но различныя окружающія вліянія, связки и т. д. могутъ мѣшать рѣчи.
Если ручеекъ протекаетъ по ложбинѣ, и шалуны мальчишки запружаютъ русло камнями и землей, то вода, въ виду препятствій въ руслѣ, должна искать боковыхъ путей, углубленій, по которымъ она могла бы протекать; или она останавливается. То же самое съ человѣческимъ организмомъ. Если бы можно было заглянуть въ многовѣтвистое кровяное русло, то мы увидѣли бы, что и кровь въ своемъ теченіи имѣетъ много препятствій; послѣдствіями являются застои крови, припуханія слизистой оболочки. Кто не видалъ такъ называемыхъ наростовъ на костяхъ рукъ, ногъ? Представьте себѣ такой же наростъ, или въ этомъ родѣ, только обращенный внутрь. Какъ онъ долженъ давить! Развѣ органъ, испытывающій давленіе отъ этого нароста, можетъ правильно отправлять свое назначеніе? Колоколъ не можетъ ясно звонить, если на него надѣть мѣшокъ.
Но вернемся къ нашему нѣмому. Первое же верхнее обливаніе дало мнѣ возможность различить сильные застои, почти опухолевидныя образованія.
Это и были тѣ злодѣи, которые держали въ тискахъ гортань и голосовыя связки, и препятствовали ихъ дѣятельности. Удалить ихъ — и органъ освободится. Удаленіе застоевъ произошло вслѣдствіе растворяющихъ и выводящихъ примѣненій воды. На первомъ мѣстѣ въ этомъ случаѣ стоитъ головная паровая ванна — она вызываетъ потъ по всей верхней части тѣла. Непосредственно за этимъ идущее холодное обливаніе удалитъ растворенное и укрѣпитъ тѣло. Если паціентъ полонъ, то нужно отвлечь кровь книзу посредствомъ ножной паровой ванны, съ послѣдующимъ холоднымъ обливаніемъ. Эти два примѣненія должны производиться по разу въ недѣлю, а если паціентъ корпулентенъ, то и по два раза.
Второе примѣненіе, дѣйствующее растворяющимъ образомъ, — испанскій плащъ; при этомъ — холодныя ванны раза 2 въ недѣлю (по 1 минутѣ), полуванны (до области живота), съ усиленными обмываніями; можно вмѣсто ванны употребить верхнее и нижнее обливанія. Эти примѣненія, точно выполняемыя, въ связи съ правильнымъ образомъ жизни (не сидѣть долго, ходить, быть на свѣжемъ воздухе, дѣлать не тяжелыя работы) излѣчили больного вполнѣ. Съ тѣхъ поръ прошло уже 17 лѣтъ, а голосъ его до сихъ поръ звонокъ и свѣжъ.
Другой священникъ изъ К. также потерялъ голосъ; у него горло было совершенно здорово, но корпусъ его былъ слишкомъ полонъ и полнокровенъ сравнительно съ конечностями; слѣдовательно и здѣсь нужно было примѣнить средства, отвлекающія кровь; лѣченіе самого горла, конечно, ни къ чему бы не привело. Этому больному дѣлали разъ въ недѣлю по 1 ножной и головной паровой ваннѣ (для сильнаго потѣнія), и сильныя верхнее и нижнее обливанія; чтобы сжать расширенныя части тѣла, онъ 4 раза въ недѣлю бралъ холодную ванну до подмышекъ, но не болѣе 1 минуты; при этомъ дѣлалъ усиленныя верхнія обмыванія. Затѣмъ — испанскій плащъ; черезъ 4 недѣли достаточно уже было половины этихъ примѣненій, т. е. одно верхнее и нижнее обливаніе въ недѣлю и полуванна съ верхнимъ обмываніемъ. Но сразу прекратить лѣченіе нельзя было; онъ долженъ былъ еще довольно продолжительное время употреблять то одно, то другое примѣненіе, и въ этомъ же порядкѣ, какъ и при лѣченіи. При этомъ онъ долженъ былъ избѣгать всякихъ возбужденій.
Съ возвращеніемъ силъ и укрѣпленіемъ организма чувствуется необходимость въ примѣненіяхъ воды и довѣріе къ нимъ. Гораздо больше достойны удивленія тѣ, которые подымаютъ крикъ и вой каждый разъ, какъ рѣчь заходитъ о водѣ, хотя они же моютъ себѣ ежедневно руки и лицо. Но они же пусть каются въ этомъ.