- Я? Ну… ну мы с ним старые друзья…
- Друзья?! Да тебе двадцать девять лет, с какого такого чуда ты дружишь с малолеткой?
- Сама ты малолетка.
От этого голоса по спине побежали мурашки. И с какого момента он тут торчит и зачем он тут вообще торчит?!
- И с какого ты тут момента?
- С малолетки, только пришел. У меня тоже вопрос, откуда вы знакомы?
- Откуда мы знакомы? Знаешь, наверное, я не должна знать РОДНОГО брата.
Да, этот двадцати девяти летний уродец – мой брат. В возрасте двадцати трех лет он исчез из моей жизни, мне так казалось, теперь-то я знаю, что не помню этой самой жизни. Два года я его не видела, а он не горел желанием возвращаться. Не знаю, как так получилось, но после моего двенадцатилетия он сам меня нашел, чтобы поздравить с днем рождения, и, как говорится, понеслось. Он начал учить меня сначала драться, потом стрелять, после показал эту базу, стрельбище, не знаю, что это точно. Я даже не знаю, где точно оно находится, знаю только, что где-то за городом, чтобы никто не лез.
В течение года я очень сильно изменилась. Люди начали меня бояться, а когда узнавали, кто мой учитель, так вообще разбегались в разные стороны. Мне чуть больше тринадцати, а я стреляю лучше любых профессионалов, могу накостылять любому, даже не подумав о последствиях. Мне четырнадцать, появился Лешка, ему двадцать четыре, я малолетка, по сути, для него, но он что-то во мне нашел. Сначала просто наблюдал, как я тренируюсь, а я специально делала что-то неправильно, на тот момент он еще не знал, кто мой братец. Я постепенно начала влюбляться и влюбилась окончательно. Какая любовь в четырнадцать? Вот и мне интересно. Мы начали встречаться, встречались всего пару месяцев, расстались, потому что он узнал, кто мне Макс, в общем, он узнал обо мне все. В день, когда мы расстались, а это был мой день рождения, мне исполнилось пятнадцать. После этого неделю я сидела в комнате, рыдая и жалея себя, но в один прекрасный день я набрала номер Макса, он меня забрал и привез сюда. В тот день родилась новая я, более жестокая и закрытая для всех. В присутствии Леши я вела себя как обычно, но однажды он просто исчез. Братик, конечно, ничего мне не рассказал, а потом был Миша, и мои мозги прочистились. Я поругалась с Максом, обвинила его в том, что это он сделал со мной, а на самом деле виновата я сама и ушла из его жизни. Потом Антон с его ухаживаниями, скорее всего, из-за всего пережитого я быстро и сдалась. А что было после, все знают.
- Эли? Эли? Эли, твою мать, очнись!
Из раздумий вывел меня голос брата. Кажется, я зависла на долгое время, раз он начал кричать. На самом деле он очень спокойный, не то, что я.
- Да, я здесь, что?
- Пошлите, – я снова впала в ступор, кажется, пока я была в раздумьях, они тут всё для себя решили.
- Куда?
- А можно не спрашивать, а делать?
- Нельзя, братик. Я никуда не пойду, пока ты не ответишь.
- Да кто тебя спрашивать будет?
После этих слов он закинул меня к себе на плечо, как мешок картошки, и пошел, кажется, к двери. Если бы я молчала, это была бы не я:
- Поставь меня на землю, я ходить умею, и вообще, я не мешок картошки, чтобы меня на плече так таскать?!
- Помолчи ты.
- Не буду молчать, пока ты меня не отпустишь.
Он меня отпустил, но мы были уже не в бункере, а в кабинете старика. Какого же черта происходит?!
- Неожиданно.
Отец, это был голос отца, я повернула голову и увидела, что Макс протянул ему руку, а он ее пожал. Шикарно, Макс знает отца, а я нет. Я уже этому не удивляюсь. После отца он подошел и обнял маму. Ну да, конечно, почему бы и да.
- Какого хрена я тут делаю?
- Следи за языком, Эли!
- Следить за языком? Да я бы уже давно померла тут, если бы не один козел-переросток. Я не собираюсь следить за языком, пока не узнаю, почему мне стерли память, почему я вспоминаю, что произошло шесть лет назад, у меня куча вопросов и ни одного ответа.
- Мы не можем тебе рассказать правду пока еще.
- Замечательно, тогда можно я свалю от вас подальше?
Не дождавшись ответа, я ушла. Шла по незнакомым, темным коридорам. В душе была такая опустошенность. Я одна, это факт. Все от меня что-то скрывают, никто ничего не хочет мне рассказывать. Теперь мне уже все равно, что произойдет, все равно вспомню ли я своё прошлое. Я одна, рядом никого нет, мне плохо.
- И что теперь? За что мне это? – шепчу я в темноту. Внезапный толчок, и я прижата к стене. Больно ударяюсь головой, пытаюсь открыть глаза, но к ним прижата чья-то рука, и я ничего не вижу.