Эмма и Юлиан привыкли к холодному воздуху, и он больше не сковывал лёгкие. На главной площади устроили танцы. Скорей всего последние в этом году, ведь близились холода. Скоро на площади появится огромная и пушистая зелёная красавица, скоро все будут предвкушать новый год.
-Нам сюда, - мужчина свернул на право, дочь последовала за ним. Маленькая семья наконец-то дошла до парка.
Зеленая зона была не очень большой, да и уже не такой красивой, как летом. Множество деревьев уже стояли оголенные. Парк выглядел немного мрачной, старые деревянные скамейки уже немного о обветшали. Юлиан и Эмма ушли вглубь парка. Взору девушки предстал огромный клён, под ним стояла лавочка. Величественный клён ещё не потерял полностью своё одеяние.
-Мы пришли, - Юлиан сёл на скамейку и похлопал по ней рукой, приглашая дочь сесть рядом. Эмма села немного поодаль.
-Тут красиво, - юная леди разговаривала так спокойно и нежно, что отец не выдержал и начал свой рассказ.
-На этом месте я впервые увидел твою маму. Она часто читала тут книги, тут мы поцеловались в первый раз, - голос мужчины начал дрожать, он посмотрел на дочь. - Ты так похожа на неё. Такая же красивая, умная, - Юлиан улыбнулся, но в его глазах появились слезы. Воспоминания причиняли боль.
-Папа? Что с тобой? - дочь положила руку на плечо отцу.
-Всё в порядке. Держи, - из под плаща он достал свёрток и отдал его дочери- открой сейчас.
-Хорошо, - руки Эммы немного тряслись. Девушка разорвала пергаментную бумагу. Внутри свёртка было красное платье и маленькая фотография какой-то женщины. - Это.... Мама? -голос аристократки начал дрожать, на глазах появились слезы и они покатились по щекам.
-Да. Это твоя мама. Моя первая и последняя любовь, - Юлиан плакал и улыбался.
-Папа! - Эмма прижалась к отцу. Маленькая семья никогда не была так близка. Мужчина обнял дочь и поцеловал её в голову. Не было злости, ни страха, вокруг родных, но таких далёких людей, наконец-то появилась аура истинной доброты и искреннего счастья. Дочь уткнулась лицом в грудь отца и тихо плакала.
-Я люблю тебя, - Юлиан прижал дочь. Он так тихо это сказал, что у Эммы побежали мурашки. Она и забыла, когда слышала такие искренние слова.
Вокруг было тихо. Ветер пропал, цикады замолчали и лишь раздавались тихие всхлипы в безмолвной ночи. Наконец-то, ща много лет, наши герои сняли маски, наконец-то в них открылись искренние чувства, и им не было стыдно.
-Эмма, ты скоро станешь взрослой. Тебе нужно перенять всю мою работу, мою лесопилку, ведь я не вечный, а жить тебе надо будет за что-то. Я объясню принцип работы и заказов на дрова. Ещё не стоит забывать о благотворительности. Ко всему прочему, я дам тебе адреса тех, кто коллекционируют картины. Твой талант не хуже моего, поэтому я думаю, твои картины также как и мои, будут иметь успех, - Юлиан продолжал обнимать дочь, голос был немного строгим, но в нём было много добра и волнения. Мужчина взял в свою руку ладонь Эммы.
-Я понимаю. Я буду внимательно учиться всему, что ты знаешь, - в душе девушки вспыхнул огонь нежности и осознания того, что отец очень сильно переживает за то, что с ней будет, в её душе не осталось и следа злости, ненависти, агрессии.
Людей в парке становилось всё меньше, а луна всё ярче освещала этот волшебный вечер. Отец и дочь смеялись, улыбались и даже шутили. Время для них остановилось, а всё находящееся вокруг стало неважным. Мир потерял свою ценность в объятья любви и заботы. Звезды сложили карты в пользу добра, но на долго ли? Об этом, увы, не узнаёт пока что никто.
Всё шло своим чередом, судьба давно играет в определённые роли и лишь изредка выдвигает неожиданные повороты, чтобы испытать, кто достоин счастья.
-Слушай внимательно, никогда и никого не слушай, чтобы плохое тебе не сказали. Картины продавать ты должна будешь 1-2 раза в месяц. Если есть силы и идеи, продавай больше. В конце августа каждого года ты должна давать объявление о продаже дров. Я дам тебе книжку с постоянными адресами, как придёт время. Не забывай сажать новые деревья. Нельзя постоянно что-то и от кого-то брать, не отдавая ничего взамен- Юлиан провёл ладонью по щеке дочери- и прошу, не подпускай тех, кого плохо знаешь, тех, кто будет говорить, что ты другая или в тебе что-то есть- на этих словах у мужчины задрожал голос.