-Я есть правосудие, я есть справедливость. Я-каратель,- в руках живого трупа появился меч. Грозный голос, словно раскаты грома, отдавался эхом от стен. Огромный зверь зарычал, шерсть встала дыбом.
В бою сошлись и свет, и ад, и тьма и мрак, добро и зло. В теле Бремора был Архангел. Когда-то давно святой отец заключил одну сделку: когда на землю придёт зло и Бремор не сможет справиться сам, на время боя появится Каратель, но по зову хозяина, если тот будет жив.
Искры от удара когтей о меч летели из стороны в сторону. Зверь взвывал от боли, на меховом теле появлялись раны. Битва была недолгой. Лиса прижала тело Бремора к полу.
-Каратель покаран,- зверь вырвал сердце из груди Бремора и раздавил.
Юлиан не мог встать, его завалило тяжёлыми скамьями, а сильный удар повредил ногу. По всему телу были ссадины и гематомы. Временами он терял сознание, но снова приходил в себя. Его лицо и волосы были запачканы кровью.
-Папочка. Мой любимый папочка,- лиса ударила мужчину по лицу одним из хвостов.
-Ты мне не...- он не успел договорить, зверь заткнул ему рот.
-Я как раз то твоя дочь, только ты глупец. Помнишь письма, что писала моя мама, будучи беременной? Помнишь. Я выкрала их из твоей комнаты. В них вся правда о том, кто я и кем была она. Жаль, что она выбрала не того, на роль отца, из-за этого и умерла. Не она, ни я, мы никогда не были с ней демонами. Никогда. Ты ошибся. Мы нечто другое. Во мраке ночи обитают много тварей, монстров и ты повстречал одного. Как говорят: «сердцу не прикажешь». Твой обряд- это полная глупость. Во мне ничего разделить нельзя, потому что делить нечего. Эгоист! Думал лишь о себе. Дурак! Каждый зверь с помощью ласки и любви, может стать верным другом, а я бы стала хорошей дочерью. Но нет. Во мне ты видел только зло, монстра. Ты был погружён в свою печаль, потерю. Жалел только себя. А как же я? Обо мне забыли. Знаешь, я ведь даже люблю тебя. Мы могли ведь быть едины. Всё было бы хорошо, не будь ты религиозным фанатиком. Если бы ты прочёл письма, они бы многому тебя научили, -тело огромной лисы начало меняться и приобретать человеческую форму, лиса снова становилась Эммой. Когтистые лапы превратились в хрупкие и тонкие руки, меховое тело зверя стало худым тельцем, а окровавленная морда переменилась в бледное лицо. Перед Юлианом сидела хрупкая и голая девушка, которая дрожала от холода. Эмма стянула с одного из трупов мантию и надела на себя.
-Ты монстр, - мужчина смотрел на всё вокруг безумными глазами.
-Я лишь воплощение того, что ты в меня вложил за всю мою жалкую и маленькую жизнь. Ты создатель этого монстра. Я не убью тебя, но и жить спокойно не дам,- девушка склонилась над ухом отца.-До самой смерти ты будешь страдать от боли и ненависти, всей горечи, что испытывала я. Ты никогда не сможешь рассказать о том, что видел. Теперь ты тень. Никто больше тебя не будет замечать, как и меня. Каждую ночь, ты будешь просыпаться от своих же криков, - Эмма посмотрела в глаза отца.
Мужчина смотрел в никуда. Его взгляд был потерянным, а дыхание замедленным. Девушка провела ладонью по лбу отца и встала.
-Прощай, я люблю тебя, - накинув капюшон, неподходящий по размеру мантии, и направившись к выходу, девушка обернулась последний раз. Отец лежал без сознания.
Глава 22: Исполнение обещания. Свобода.
Эмма вышла из Церкви. Улицы были почти пустыми. Несмотря на праздник, люди разошлись по домам из-за плохой погоды. Ветер усилился и моросил дождь.
Девушка шла босиком, коля ноги. Она дрожала от холода, а раны и ссадины от меча плохо затянулись, и горели от боли. Голова кружилась, и всё вокруг было словно в тумане. Путь был один: сначала домой. Проходящие мимо люди никак не реагировали на девушку, ведь все в этот день были одеты странно.
Эмма натянула капюшон посильнее и постаралась ускорить шаг. Ступни резали камни под ногами, но девушка не издавала звука от боли, ей было всё равно. По её щекам катились слезы. Было не ясно слёзы чего именно: то ли боли, то ли обиды или непонимание, растерянности, освобождение от оков или же от непонимания, как жить дальше.