можно было слышать, как она тихонько плачет, думая, что никто этого не заметит. Она не хотела нас расстраивать и делать нам больно. Принцесса плохо уживалась с гостями. Они норовили везде внести свои собственные изменения, все сделать по своему. Где, когда и как улыбаться, говорить, смеяться... Все это было так непривычно и странно для принцессы, что она даже не находила слов, что бы возразить. И через какое-то время от прежней милой принцессы остались лишь легкие и невесомые воспоминания. Теперь не звучал в замке звонкий смех, не слышался топот королевских ножек. Принцесса ходила вальяжно, размеренно и с гордо поднятой головой. Она говорила очень редко, холодным тоном. И не улыбалась вовсе. Ничего не осталось от милой принцессы. Нянюшка, Анна, Джул и Кевин, сын кухарки ушли из замка. Не осталось там друзей принцессы. Там были лишь слуги, чопорная фрейлина и насмешливый принц. Не осталось в замке радости и веселья. Не осталось в королевстве спокойствия и мира. - Какое у вас маленькое королевство. - Возмущалась фрейлина. - Вы даже ни с кем не воюете? Какой моветон. - Поддакивал принц. И начиналась война. Бессмысленная и беспощадная. Она несла лишь разруху и боль. И таяло королевство. По каплям исчезали леса, моря, горы... Все подлежало разрушению и переработке, ведь нужны были ресурсы для бесконечной войны. - Дядюшка, мне так жаль принцессу. - прошептала моя малышка. Она слабела с каждым днем. Словно таяла на глазах. Её некогда сияющие локоны тускнели, кожа становилась бледной. Болезнь пожирала ее изнутри, не давая спокойно дышать. - Милая моя, мне тоже ее очень жаль. Но ведь она сама виновата. - я лишь печально улыбнулся. - Но как она выгонит своих гостей? - моя собственная принцесса удивилась. - Это же моветон, как бы сказал принц. Она тихонько рассмеялась и закашлялась. Казалось, что этот кашель способен разорвать мою девочку изнутри. Мое сердце до сих пор обливается кровью, как я вспоминаю об этом. Пролетали годы. У власти стояли фрейлина и принц. Принцесса же была куклой в их умелых руках. Лишь ночами можно было слышать, как принцесса пела песни. Да и те стали совершенно другими. Теперь это был плач человека, потерявшего все. Не о власти идет речь, а о друзьях и своем собственном мире. Ничего этого не осталось у принцессы... - Дядюшка, это очень печальная сказка. - Тихо сказала моя племянница. - Да, деточка моя, но если мы будем надеяться... - Ты главное надейся, дядюшка, надейся. - Неожиданно быстро зашептала девочка, вновь перебивая меня. - И люби меня, дорогой мой, люби. Как я тебя люблю. Все сердцем, всей душой. И никогда, никогда не забы... Её дыхание прервалось. Глаза, сверкнули последний раз и остекленели. Эти живые и чистые глаза. Последний вздох она потратила на то, что бы сказать мне, как она меня любит. Моя милая малышка. Мой светлый ангелочек. Темная ночь придала принцессе решимости. Сняв очередное пышное платье, распустив высокую прическу девушка посмотрела в зеркало и улыбнулась своему отражению. Улыбнулась так, как улыбалась в детстве. И воспоминания захватили девушку с головой. Она закрыла глаза и тихо рассмеялась. Взяв в руки нож, девушка обрезала свои пшеничные косы. Надев на себя самое простое платье, она сложила в льняную сумку гребень, полотенце и кусок хлеба. Махнув на прощанье отражению, принцесса выпрыгнула в окно и побежала прочь от замка... Моя принцесса оставила меня, одинокого и печального. Но я знаю, что она меня любит. Что она там, где не бывает слез и боли. Я знаю, что она самая сильная шестилетняя малышка, которую я встречал. За свою маленькую жизнь она сумела сделать очень важное. Она сумела подарить надежду и свет другим. Лишь одно дело осталось не совершенном... Моя малышка так и не узнала, чем закончилась история принцессы... Рождественский ангел. В гостиной пахло елью, мандаринами и рождественским пирогом. За окном кружился легкий снежок, в камине потрескивали дрова и звенели колокольчики проезжающих мимо саней. Везде парил дух рождества. Из кухни доносился легкий говорок поварихи, прерываемый грохотом кастрюль и шипением масла. В замке принцессы все готовились к встрече рождества. Анна и Джул украшали рождественскую ель, Нянюшка развешивала носочке на камине, а принцесса, кухарка и ее сын Кевин пекли рождественское печенье. По замку разносились веселый смех и звон колокольчиков. Все пело и сияло. В маленьком королевстве был самый настоящий праздник... То рождество не было веселым и радостным. Оно было омрачено смертью моей дорогой племянницы. Жена моя не понимала моего горя, для нее это была лишь обыкновенная девчонка, скончавшаяся от чахотки. А для меня это было единственное близкое существо. Мой маленький ангел был мне дороже всего на свете. Теперь, без ее смеха, мой дом стал пустым. Я все время сидел в своем кресле-качалке и смотрел на огонь, пляшущий в камине. Сидел и молчал. Мне не хотелось ничего говорить. А плакать я не мог. Просто не было слез. Столько всего было недосказано, столько недоделано. Малышка моя ушла, оставив после себя лишь недочитанную сказку про принцессу... Рождественские хлопоты захватили все волшебное королевство. Принцесса кружилась по комнатам, развешивая гирлянды и раскладывая подарки. Она пела и смеялась. Радость и веселье овладевали каждым, кто смотрел на принцессу. Она напевала веселые песенки и звонко смеялась. За окном звенели бубенцы проезжающих мимо саней, и каждый житель небольшого королевства зажигал рождественскую свечу. Эти свечи ставили на подоконник. Это значило, что сегодня тебя встретят в этом доме как самого долгожданного гостя. И без подарка ты отсюда не уйдешь. Принцесса тоже зажгла такую свечу и поставила на подоконник в своей спаленке... Тоска. Бесконечная и жестокая. Она не давала мне покоя. Я постоянно прислушивался, надеясь услышать ее нежный голосок, уловить топот ее маленьких ножек. Но нет, гнетущая тишина накатывала на меня. Я становился замкнутым и нелюдимым. И никто не мог подойти ко мне и заговорить. Моя бедная жена не знала, что со всем этим делать. Она лишь поправляла плед, или подкидывала дров в камин. Праздник приблизился тихо и неожиданно. И предрождественские хлопоты моей жены еще сильнее расстраивали меня. Я вспоминал прошлое рождество. Моя милая племянница была истинным ангелочком. Златокудрая и изящная, наряженная в белое платьице она кружилась по гостиной и напевала рождественские хоралы. Она звонко смеялась и дарила радость своему дядюшке. Мы были счастливы и беззаботны. Воспоминания нахлынули на меня, захватили всю мою сущность и перевернули все с ног на голову. Я даже встал из злосчастного кресла. Я стал ходить по гостиной, не находя себе места. А моя жена стояла и смотрела, не зная что сказать и как меня успокоить. Может быть она была и рада, что я наконец-то встал из кресла. Бедняжка, она все таки любила меня. Наконец, накинув куртку я выскочил на улицу. Шагая по городу, я не смотрел по сторонам, я лишь знал, что мне нужно как можно быстрее дойти до магазина. Я решил купить подарок моей дорогой племяннице. Это сейчас я понимаю, насколько это была глупая и бессмысленная идея, но тогда она мне казалась спасительной. Я верил, что девочка придет за подарком, а я смогу удержать ее. Принцесса готовила подарки для своих друзей. Для Нянюшки она нарисовала рождественский пейзаж, на котором был изображен их замок, красивая ель и звездное небо. Анне и Джул принцесса решила подарить броши в виде звезд. Они ей напоминали Вифлеемскую звезду. А Кевину в подарок был приготовлен почти настоящий лук. Принцесса знала, что Кевин мечтает стать рыцарем. А так как меч и щит у него уже были, лук был незаменимым подарком. Не помню, как я дошел до магазина игрушек, но там я все таки оказался. С витрины на меня смотрела уменьшенная копия моей милой девочки, выполненная в фарфоре. Это была кукла - принцесса, наряженная в кружево и шелк, увешенная всяческими украшениями. Её пшеничные волосы были завиты в нежные локоны, а серые глаза сияли точь-в-точь как глазки моей племянницы. И я купил именно ее. Принеся домой, я завернул подарок в блестящую бумагу и перевязал атласной лентой. Положив сверток под ель, я снова сел в свое кресло. Немного посидев в тишине, я позвал жену. Она была очень удивлена и обрадована. Я попросил ее сыграть мне на рояле, и она, улыбаясь, заиграла. Мелодия лилась по гостиной, проникая в каждый уголок комнаты и прогоняя тишину. Из кухни выглянула служанка, удивленная и радостная. А музыка лилась и лилась. А я снова сидел в кресле и молчал. Часы пробили одиннадцать, и жена ушла спать. И я покинул свое кресло и сел под елью. Обняв подарок, я смотрел в окно и ждал. Я верил, что моя милая девочка придет ко мне, обнимет своего дядюшку и останется с ним. Я верил в чудеса. Бой часов заставил меня встрепенуться. Я, верно, задремал. Взглянув в окно я замер. По лунному лучу ко мне спускалась моя милая племянница, сияющая в нежном свете звезд. Она была ангелом. Самым настоящим. Светлым и волшебным ангелом. - Дядюшка. - Прошептала она улыбаясь, и по ее щечке покатилась сверкающая слезинка. - Мой милый дядюшка. Я столько хотела тебе рассказать... - Милая моя! Как же мне тебя не хватало. - Я обнимал моего ангелочка, стирая ладонью ее слезы. - Ты же останешься? Правда? - Нет, дядюшка, я не останусь. - Девочка очень по-взрослому вздохнула. - Нельзя, мой дорогой дядюшка. Никак нельзя. Я обнял моего рождественского ан