ела крепче и заплакал. Впервые. Я плакал, а она собирала мои слезы в свои крохотные ладошки. Я готов был вечность простоять на коленях, лишь бы моя крошка не уходила. Но так не бывает. И моей милой девочке тоже пришлось уйти. Я не мог ничего сделать. Я стоял на коленях и смотрел, как она, держа мои слезы в ладошках, поднимается по лунному лучу. Она обернулась и улыбнулась мне на прощанье. - Я люблю тебя, дорогой дядюшка. - Прошептала она и растаяла в сиянье звезд. Я не нашел в себе сил, что бы встать и идти, я лишь на мгновенье прикрыл глаза... Звонкий смех разносился по замку. Это принцесса открывала рождественские подарки. Она радовалась им и восхищалась. Но самым большим чудом была кукла. Одетая в кружева и шелк, она была похожа на живую девочку. Ее пшеничные волосы были завиты в нежные локоны, а серые глаза сверкали немного печальными искорками... Рассвет Когда рассвет захватывает небо, не остается мыслей о грусти и боли. Моя малышка любила встречать рассветы. Она вставала на подоконник, придерживаясь маленькими ручками за оконную раму, и приникала к стеклу. Дыхание ее замирало, сердечко билось тише и медленнее и взор устремлялся в бескрайние дали, за линию горизонта. В королевстве принцессы рассветы были столь же прекрасны, как и сама принцесса. И каждое утро все королевство поднималось на гору, что бы увидеть, как просыпается самая прекрасная звезда... Для того, что бы встретить рассвет, моей малышке приходилось просыпаться очень рано. Отчаянно путаясь в подоле своей ночной рубашки она вбегала в мою спальню, и не дожидаясь, пока я проснусь, начинала забираться на подоконник. Но у нее никогда это не выходило и ей приходилось будить меня. - Дядюшка, дядюшка! - Она прилагала все усилия и стягивала с меня одеяло. - Ну проснись же наконец! Какой же ты соня! Да, в те годы я любил поспать. Точнее я любил читать настолько, что гасил свет незадолго перед рассветом. И только я засыпал самым сладким сном, ко мне в спальню влетал маленький тайфун. И сон уходил. Конечно же я поднимался с постели, хотя и не с особым желанием. Покорно подходил к моему маленькому тайфуну, поднимал ее на подоконник и терпеливо ждал. Принцесса, охваченная золотистыми лучами больше походила на прекрасную фею, чем на обыкновенную земную девочку. А ведь она ничем не отличалась от остальных. Такие же перемены происходили и с Анной, Джул и даже Кевином. На рассвете он уж никак не походил на сына кухарки. Даже Нянюшка сказочно молодела... В те годы я не находил ничего привлекательного в рассвете. Для меня он был лишь восходом солнца, лишенным какой-либо прелести, кроме как сияния. И каждый рассвет был похож на предыдущий. Но моя малышка видела все по своему. Она узнавала в позолотевших облаках диковинных животных, рассказывала мне сказки о добром волшебнике, зажигавшем солнце и о других, таких абсурдных и глупых, но в то же время милых и наивных чудесах. Она в них верила. А теперь в них поверил я. Теперь я просыпаюсь как можно раньше, а порою и вовсе не засыпаю, что бы встретить рассвет. Единственный и неповторимый. Присаживаюсь на подоконник, приникаю к стеклу и замираю. Так, что бы не пропустить ни мгновения. Я смотрю вдаль, за линию горизонта и ищу мою маленькую принцессу среди золотых облаков и огненного сияния. Золотые облака кружатся над маленьким королевством. Они отражают сияющие лучи восходящего солнца и окрашивают небеса во все оттенки алого. Солнечные лучи отражаются от шпилей башенок и рассеиваются, осыпая жителей замка золотым дождем. Нет ничего прекраснее рассвета в маленьком королевстве... Я верю, что каждый рассвет моя маленькая фея сидит на каком-нибудь особенно красивом облаке, напоминающем прекрасного пегаса, и смотрит на меня. Она радуется рассвету, тому что я тоже полюбил его. Я просто в это верю. Семья У прекрасной принцессы не было ни мамы ни папы. Принцесса была сиротой. И первое время она очень сильно плакала. Ведь у нее не было семьи. Ей казалось, что она никому не нужна. Но немножко повзрослев она поняла, что те, кто ее окружал и были ее семьей... - Дядюшка, а моя семья это ты? - спросил мой ангелочек, когда мы гуляли с ней по парку. - Конечно милая. Ты да я одна семья. - Я улыбнулся ей самой бодрой улыбкой, на которую был способен. Я по себе знаю, какого это жить без родителей. Но у меня была старшая сестра. Она всегда мне помогала и поддерживала. Она заменила мне мать, отца и всех остальных . А когда она вышла замуж, она подарила мою милую племянницу. Я был тогда совсем юн и заводить свою семью мне было рановато. Мне было всего 17. Малышка была сущим ангелом и я только радовался всем ее проказам. Мы были неразлучны. И когда моя сестра с мужем собрались в дальнюю поездку, приболевшую трехлетнюю малышку оставили со мной. Никто не знал, что их поездка так завершится. А вместе с поездкой и их жизни. А мне было всего двадцать. И я остался совсем один, с маленьким ребенком на руках. Сестра смогла оставить мне громкое имя и какое-никакое состояние, так что я мог себе позволить оставить наш дом, и даже небольшую прислугу. Так что голодать нам не приходилось. Но и о разгульной юношеской жизни пришлось позабыть. Теперь я должен был воспитать достойную леди, мою милую племянницу. Малышка росла послушным и добрым ребенком, ее всегда окружали веселые и интересные люди. Мы часто посещали наших соседей, наносили визиты уважаемым людям и посещали театры. В свете никто не видел более очаровательного ребенка, чем моя милая племянница. Принцесса не знала бед со своими друзьями. Она росла счастливой девочкой и делала массу интересных открытий. Она научилась видеть солнце на капельке росы и слышать тонкую музыку шелеста листвы. Она научилась любить мир... По парку прогуливались пожилые джентльмены, и когда моя племянница встречала их, она делала почтительный книксен и говорила - Добрый день, сер. Как вам нравится сегодняшняя погода? Она, как и е мать была прекрасна и изящна даже в столь юном возрасте. И джентльмен, снявший перед ней свой цилиндр, склонял голову и улыбался. - О, встретив ангела, я не могу задумываться о погоде. - Слышала ответ моя девочка и звонко смеялась. - Сер, вы ошибаетесь, - говорила она улыбаясь. - Ангелы лишь на небесах. А я лишь скромная племянница вон того господина. И она указывала на меня, сидящего на ближайшей скамье и увлечено что-то читающего. Странно, но таким способом я познакомился многими людьми. Ангелы лишь на небесах... Как же часто я вспоминаю ее слова, звучавшие тога смешной прибауткой. Но кто же знал, что они окажутся правдой. Незадолго до своей смерти племянница познакомила меня с моей будущей женой. Это показалось многим странным, но свадьба состоялась всего через месяц после похорон моей малышки. Это не значит что я забыл о ней. Нет. Я лишь исполнил ее желание. Она сама назначила эту дату. И я по началу даже хотел все отменить, но моя жена настояла. Она надеялась, что это поможет отвлечь меня. Бедняжка, она любила меня. А я не мог думать ни о ком, кроме моей принцессы. Жена думала, что собственные дети отвлекут меня от скорбных мыслей, но их не случилось. Бедняжка так и прожила всю жизнь со мной, молчаливым и угрюмым. Лишь изредка ей удавалось оживить меня. Но и то не на долго. И по сей день я хожу в тот парк, и здороваюсь со знакомыми джентльменами. Очень часто меня спрашивают о судьбе моей племянницы и порою я вру. Вру о том, что она удачно вышла замуж и подарила мне прекрасных внуков. Или о том, что она сделала блестящую карьеру и уехала из страны. Я и сам порою начинаю в это верить. Я знаю, что если бы моя девочка осталось жива, все бы так и было. Ведь она была особенной девочкой. Принцесса радовала окружающих своим легким характером и любознательностью и не было в королевстве того, кто не любил бы принцессу... Фарфоровая кукла. Моя милая девочка очень любила подарки. Вы скажете, что все дети любят, когда им дарят игрушки. И вы будете совершенно правы. Но для меня моя девочка всегда будет особенной. Она радовалась не только новым нарядам, игрушкам и сладостям. Она радовалась абсолютно всему, что ей дарили. Но еще больше она любила делать подарки сама. Она ходила со мной по магазинам, выбирая очередную вещицу в подарок кому-нибудь из знакомых. Или же делала подарки сама. Она была очень талантливой девочкой, и к шести годам довольно ловко управлялась с иглой. Вы может быть осудите меня, что я позволял маленькому ребенку трогать такие опасные для него предметы, но я видел в ней настоящую леди. Она могла не только вышить на салфетке цветочный узор, ну конечно же с моей помощью, но и заштопать дырку на шторах. Она была хозяйкой в моем доме. И вела себя соответствующе. Так вот, она дарила подарки всем своим знакомым. И они могли быть самыми разными. Например доктору она подарила куклу, сшитую из пестрых лоскутков. Это был ее самый последний подарок. После ее смерти, я хотел выкупить у доктора эту игрушку, но понял, что моя девочка сама захотела подарить ее ему, и передумал. Когда моей милой племяннице исполнилось шесть, я подарил ей большую, ростом с шестилетнюю девочку, фарфоровую куклу. У куклы были рыжие кудряшки, изумрудные глаза и радостные веснушки. Моя малышка очень любила свою фарфоровую подружку и часто менялась с ней своими платьицами. Любимым занятие куклы, как говорила моя девочка, была прогулка с ней и дядюшкой по парку. Девчушка, надев на куклу самое парадное платье, з