И всё же перед сном Стефан заглянул на торговую улицу, прикупив для Дейдры газовую маску кановского образца, а заодно пополнив пищевые запасы. Отсутствие элементарных средств химической защиты у женщины-врача, живущей к тому же внутри ядовитого пояса из алых маков, вызывало у него недоумение.
Все здания на Станции строились уже при Вечной осени и отнюдь не беженцами с расползающихся Ядовитых земель, а хорошо снаряжёнными, опытными инженерами. Никто так и не узнал, как им удалось всего за несколько дней обнести металлической стеной немалый пятачок вырубленного леса, а ещё за пару месяцев возвести цитадель и дома вокруг. Поговаривали, что Семья просто растащила на стройматериалы соседний город, заброшенный вскоре после начала осени, и в этом, возможно, даже была доля правды. Стефан знал наверняка одно: Семья работала эффективно и управляла своим городом-крепостью так, что сейчас Станция представляла собой грозную силу, с которой приходилось считаться всем остальным.
— Ложись спать, — посоветовала Дейдра. Она по-прежнему качалась в кресле, прикрыв глаза. — Завтра поедем следом за зеркалом.
Траппер посмотрел на закатное солнце. Памятуя последнюю бессонную ночь, трудно было не согласиться.
— Тогда спокойной ночи, — сказал он, сам не веря в свои слова.
— М-м, — донеслось с кресла. — Есть один маленький нюанс, но, думаю, он нам не помешает.
— Какой? — Стефан оглядел комнату и ничего подозрительного не увидел.
— Здесь только одна кровать, — улыбнулась колдунья.
И это действительно не помешало. Впрочем, никаких любовных намеков со стороны Дейдры не было и в помине — за прошлые сутки она вымоталась настолько, что обняла Стефана и тут же заснула, удобно устроившись у него на плече. А потом и сам он впервые за долгое время позволил разуму расслабиться.
Правда, ощущение безопасности так и не появилось, хотя Стефан сам проверил дверь — замок хлипкий, но такой, что сразу не сломаешь и беззвучно не откроешь, и окна — ставни запирались надёжно, да и третий этаж не первый. В конце концов пришлось снять рельс-пистолет с предохранителя и положить его рядом на тумбочку так, чтобы оружие удобно было схватить, и только тогда мозг позволил закрыть глаза.
Но в какой-то момент Стефан проснулся. По жилам растекалась холодная тревога, в голове настойчиво звенело предчувствие, не первый раз уже помогавшее трапперу. Мельком он взглянул на часы — двадцать минут шестого. Не спят сейчас только часовые и шлюхи со своими клиентами.
Зеркало, мелькнуло в голове. Зеркало никуда не уехал и теперь собирается поднять Станцию на уши, пытаясь уничтожить... Но нет, тут же образумился он, быть того не может. Сам Стефан в жизни бы так не поступил, а значит, и зеркало тоже. Он должен прекрасно сознавать, что полиция Семьи не станет долго разбираться, кто из них кто. Да и тихо на улице, лишь ветер шумит.
Стефан осторожно выбрался из-под мирно посапывающей Дейдры и, натянув штаны, направился к окну. Раскрыл ставни — снаружи уже начало светать, хотя звёзды по-прежнему легко различались и над Станцией стояли тёмные сумерки. Двор гостиницы был пуст, разве что на стоянке примостился одинокий мотоцикл — основной внутренний транспорт в Темнолесье, а отдельные смельчаки рисковали ездить на них даже между городами. И всё же что-то было неправильным в этой идиллической картине.
Напротив гостиницы стояла казарма, у дверей которой со скучающим видом прислонился к стене часовой. Время от времени он оглядывал улицу. Больше здесь не было никого — все, кто хотел, прохлаждались сейчас в саунах и борделях, а остальные спали. Да и увеселительные заведения располагались в другой части крепости.
Стефан задумчиво перевёл взгляд на лес, тёмные силуэты деревьев которого выглядывали из-за стены. А потом грохнул выстрел, мелькнул в утреннем воздухе голубой росчерк с одной из вышек, и тишина закончилась.
— Что? — Дейдра вздрогнула, раскрывая глаза. Стефан потянулся за одеждой. Нечто наконец случилось, и он был даже рад этому.
— Стреляют, — коротко ответил он, глядя в окно.
Взвыла сирена. Загрохотали ружейные залпы, где-то вдали взвизгнула рельс-рушка — Станция не скупилась на оружейный пси-газ. Затем что-то мелькнуло в воздухе, и одного из стрелков снесло со стены ударом длинного копья.
Древние метательные машины, стрелявшие, когда никто ещё и не помышлял о порохе, после прихода Вечной осени получили новую жизнь.