Забрав снаряжение, он не стал искать попутный конвой, благо что таковых и не было. Война спугнула людей, и те не хотели задерживаться.
Пешком идти к Рогу по бывшему шоссе — сто десять километров. Иди они по другой дороге, получилось бы несколько быстрее, но опасная близость леса Зеркал и необходимость возвращаться к Станции ставили на этой идее крест. Будет ли Петр уже там? Стефан не знал, но надеялся перехватить двойника в городе. Если Ольга не справится.
Теперь, собирая хворост для костра, он думал, а удалось ли ей? Что вообще она станет делать? Просто придет, застрелит двойника и все?
Ну а если двойник нисколько не стеклянный, как говорится в рассказах? Если он из плоти и крови и отличается от настоящего Стефана только расположением шрамов? Он не помнил, есть ли ещё особые приметы, но в общем-то это и не требовалось. Любой всё равно будет смотреть только на шрамы. Хорошо хоть, они достаточно тонкие и практически сливаются с кожей. Ударь тот давний зверь когтями поточнее, и любой слепец моментально отличил бы одного Стефана от другого.
Короткий рассказ Ольги не очень-то помог трапперу — зеркало она видела лишь мельком и недолго. С виду, однако, тот был точной копией настоящего. Почти: двойник выглядел более усталым, более раздражённым, а вместо рельс-ружья за спиной у него висел блочный арбалет. Негусто, если подумать. Стефан не сомневался, что зеркало заглянул в его схрон — и, значит, ухитрился не попасть в растяжку, раз остался жив. Но, по крайней мере, он не разжился серьёзным оружием.
При всем этом зеркало помогал прилучанам, что было странно. Стефан такого не сделал бы никогда — не из-за моральных качеств, а просто потому, что не желал ввязываться в войну. Новые отличия? А если зеркало — точная его копия, почему так происходит?
— Всё думаешь, получилось ли у нашей рыжей подружки? — прислонившись к дереву, Дейдра изучала быстро темневшее небо. С запада надвигались грозовые тучи, и медику это явно не нравилось.
— Нет. Думаю, почему ты её вылечила, — сказал Стефан, бросая собранный хворост на землю.
— Ну, извини. Я врач, а не убийца.
— Из врачей получаются отличные убийцы, — не согласился Стефан. — А из тебя особенно. Всадила стрелу в ухо тому парню и не поморщилась.
— Это потому что я сидела в темноте, а тот несчастный вышел на свет, — вздохнула Дейдра, достав из кармана зажигалку. — Как по мишени. Целишься и нажимаешь на спуск. Ничего сложного. Любой бы смог. Вот девица та прыткая, едва тебя не подбила — я так стрелять не умею.
Стефан подумал, что стрельба из лука сама по себе требует серьезного умения и тренировок, а то, что продемонстрировала Ольга, и вовсе выходит за рамки обычных человеческих возможностей. Именно поэтому подавляющее большинство населения Темнолесья предпочитало арбалет луку — те, у кого не хватало денег на пси-газ для ружей. Впрочем, тут ещё как посмотреть, у арбалета перед огнестрелом есть свои преимущества. В особенности в лесу.
— Меня больше заботит, а что будет, если она пристрелит двойника, — медленно выговорил Стефан. — Всадит в него серебряный наконечник, а из раны потечет настоящая кровь. Не стекло. Не вода. Что она подумает?
Тёмные капли, падающие с кожи Стефана на землю, быстро убедили лучницу в том, что именно нынешний собеседник — настоящий. А тот, кто общался с Петром, следовательно, зеркало. Но что, если рассказы врут? Что, если кровь двойника такая же красная?
Дейдра сложила палки в крошечный шалашик и откинула крышку зажигалки. Зажигалка у неё была древняя, ещё доосенняя, но работала безотказно, словно только что сделанная.
Клик, — сказала она.
— А хоть бы и что, — сказала Дейдра, крутанув колесико. Из зажигалки вырвался язычок пламени, и в воздухе ощутимо запахло бензином. После развала сообщения между странами исчезли и централизованные поставки топлива в государство, некогда располагавшееся здесь, а вместе с ними и старый транспорт. Но кое-где умельцы по-прежнему добывали нефть и гнали из неё всё, до чего доходили руки. — Какая тебе разница? Двойник будет мёртв, а если она вздумает найти тебя, просто ещё разок порежешься.
— Боюсь, во второй раз её это не удовлетворит.
— Тогда удовлетворишь её как-нибудь иначе, — она принялась раздувать огонь. Палочки горели неохотно, больше дымили, но делать было нечего.
— Это не смешно, — сказал Стефан, следя, как Дейдра прикрывает костер от ветра — выкопанная ею ямка не помогала.
— Тебя бы лучше сейчас волновали более насущные проблемы. Например, как пережить ночь.