Стефан кивнул и направился к мосту.
Стоило бы прикончить и диакона, благо что тот нарушил слово. Впрочем, Стефан не мог его осуждать — с точки зрения Павла, он делал благое дело. Пытался избавить мир от сатанинского существа. Куда хуже было то, что теперь диакон знал о зеркале. Но если уж убивать его, то рядом следовало уложить и Софью с Марфой, а этого Стефан сделать уже не мог.
Всё же он не был бездушным механизмом.
Но если так, подумал он, можно ли отличить его от зеркала по этим эмоциям? Будет ли зеркало испытывать жалость или, как истинный голем, убивать без сострадания? Впрочем, и сам Стефан пока не испытывал угрызений совести. Все, кого он убил с того момента, как забрал жизнь Технократа, так или иначе должны были умереть.
Может, это и значит, что зеркало — он?
Стефан постарался выгнать эти мысли из головы.
С севера дул промозглый ветер, нагоняя тучи. Траппер шёл медленно, не отрывая взгляда от столба дыма. Огляделся вокруг — кто-то выглядывал из окон, кто-то закрыл ставни от греха подальше. Люди не знали, что случилось, но дома казались им надёжной защитой против чего бы то ни было.
Город изменился за ту четверть часа, что Стефан провёл в доме диакона. Прежний гомон разговоров, хлопанье крыльев птиц сменились криками и отрывистыми приказами. Прохожие исчезли с улиц, и только военные теперь шагали по мостовым, держа оружие наготове.
— Расходитесь по домам! — то и дело слышалось из переулков. — Идет специальная операция! Расходитесь по домам!
Плечистый молодчик стучал кулаком по двери изящного двухэтажного домика, украшенного ветвями омелы. За его спиной стояли ещё двое, сложив руки на груди и расставив ноги. Стефана они проводили безразличными взглядами, после чего вновь уставились на дверь.
— Выходи, ведьма! — заорал стучавший. — Мы знаем, ты там! Выходи, или мы сломаем дверь!
Ведьма, — отметил про себя Стефан. Вряд ли женщина в доме была настоящей колдуньей. Но солдаты явно плевать на это хотели.
Он свернул на ещё один мост, пересекая длинную, в полсотни шагов, пропасть до квартала язычников. Здесь у входа на остров возник пост — четверо солдат, уже поставившие в сторонке небольшой табурет, на котором резались в карты. При виде Стефана, однако, игру они моментально прекратили, а один, с нашивками сержанта, даже достал из кобуры рельс-пистолет.
— Ты куда это? — бросил он, когда Стефан подошел ближе. — Проваливай, сегодня на остров доступ запрещён.
— Я не местный, — ответил траппер. — Остановился здесь, хочу забрать вещи.
— Твой хлам теперь собственность Деревни-на-скале, — буркнул сержант, красноречиво помахав пистолетом. — Вопросы?
— Да нет, в общем-то, — Стефан почесал в затылке. Развернулся и спокойно, не оглядываясь, пошёл прочь.
Он прошёл шагов пять, прежде чем услышал стук отодвигаемых стульев и шорох карт. Бросил быстрый взгляд назад, одновременно нащупывая в кобуре рукоять «Аспида» — солдаты рассаживались по местам, собираясь продолжить игру. Следить за визитёром никто из них и не подумал.
Оружие словно само оказалось в руке. Сержант поднял взгляд и тут же вскочил, хватаясь за пистолет — но поздно. Глухо защёлкал «Аспид», и через несколько секунд пост перестал существовать. Один из рядовых ткнулся лицом в столешницу, рассыпав карты, другой упал на край моста, третий свалился со скамьи, залив камни кровью.
Стефан медленно перезарядил пистолет.
Всё тем же спокойным шагом он аккуратно обошёл мертвецов и свернул под арку, обрамлявшую вход на основную улицу острова. Дома здесь стояли с распахнутыми дверьми, прямо на мостовой лежали домашние вещи, которые солдаты вытаскивали из жилищ. Никто не обратил на Стефана внимания, никто не услышал тихие выстрелы на посту, да солдатам и не было до того дела. У них имелось другое, куда более интересное занятие.
Какая-то женщина орала на двоих военных, показывая рукой то на дом, то куда-то в лес. Те с невозмутимым видом её слушали, тогда как ещё двое выволакивали из дома горшок с разлапистым цветущим растением. Увидев его, женщина замолчала, но ненадолго — придя в себя, она бросилась на солдат. Горшок упал на камни, расколовшись надвое.
Сержант оттаскивал в сторону отчаянно вырывающуюся молодую девушку с багровым кровоподтёком на щеке.
Двое угрюмых мужчин под конвоем шли в сторону моста, таща за спинами набитые рюкзаки.
На Стефана никто не обращал внимания, и траппер свернул в переулок, где ещё недавно встретил Марену. Прошёл дальше, следя за углами домов, и вскоре уже стоял там, куда направлялся.