Медвяна согласно кивнула, доставая свою.
Маски нашлись у всех — снаряжал язычников явно человек опытный. Сергей, тяжело дыша, мотал головой. Лекарство начало действовать, и вместе с ним на мужчину должна была навалиться тошнота и слабость. Для уничтожения попавших в бронхи спор фунгуса кановские медики использовали далеко не безобидный ромашковый настой.
— По прибытию покажешься врачу, — глухо сказал сквозь маску Стефан. — Курс противогрибковых тебе не помешает.
Сергей покосился на него, но спорить не стал.
Вскоре фунгусы скрылись из виду. Теперь отряд возглавляла Медвяна, которая шагала в десятке метров впереди и внимательно смотрела по сторонам, не убирая пальца со спускового крючка «Аспида». Стефан как-то незаметно оказался в арьергарде, что его вполне устраивало. Маску, в отличие от остальных, он снимать не спешил, зная по опыту, что беда не приходит одна. Правда, в Мерцающем лесу не было газовых кочек, ядовитого плюща и прочих прелестей соседнего Чумного, но нарваться ещё раз на бледного фунгуса или рощу зариновых цветов ему не хотелось.
— Не боишься, что камни выдохнутся в самый нужный момент? — ехидно спросила Медвяна, на что Стефан покачал головой. Большую часть времени в своих походах по Чумному лесу он проводил именно в таком виде, впрочем, как и почти все Специалисты-одиночки. И язычники, обменявшись взглядами, в конце концов последовали его примеру.
— Не завидую я кановцам, если у них прогулки по лесу только в масках разрешаются, — проворчал Сергей, настраивая подачу кислородной смеси.
— Под ноги смотри, — ответил Стефан. В какой-то момент Медвяна свернула с шоссе вбок, на просёлочную дорогу, полузаросшую кустарником, а та принялась подниматься в гору. И теперь взгляд траппера то и дело скользил по просевшей земле, вывороченным кустам, чьи пожухлые листья разлетелись по окрестностям, и осыпавшемуся песку. Здесь, на холме, не росли деревья и только редкая трава пробивалась сквозь песок.
— Это безопасная дорога, — сказала Марена. — Мы пользуемся ею уже не один год.
— Дороги имеют свойство разрушаться, — траппер продолжал изучать землю. Будь он один, свернул бы вниз не задумываясь — очень уж подозрительно выглядели белёсые полосы просевшего песка. Кое-где наблюдались явные оползни, и весь холм выглядел так, словно в любую минуту готов похоронить в себе путников. Но язычники вряд ли прислушаются к какому-то трапперу, а без них дорога в Корс может оказаться куда длиннее, чем хотелось бы.
— Я бы всё-таки поверила ему и пошла другим путем, — неожиданно проговорила Дейдра. — В конце концов, Стефан много раз был здесь и знает, как выживать в лесу.
— Мы тоже не зелень подзаборная, — ехидно улыбнулась Медвяна и покосилась в сторону Сергея. — Ну, некоторые, по крайней мере.
Стефан уже не слушал их. Что-то не так было в этой дороге, шедшей по краю обрыва. Он всегда доверял интуиции, хотя и считал её совершенно материальным проявлением — в конце концов, она уже не раз спасала трапперу жизнь.
В Чумном лесу она подсказывала ему, куда можно наступать, а куда не стоит, указывала направление и предупреждала об опасности. Возможно, это был инфразвук, возможно, тонкий, неуловимый запах зарина, фосгена, растительных ядов, которые могли выброситься из потревоженной кочки или пучка мха. А может, колебания фона пси вокруг, которые улавливал организм. И эти крохотные сигналы мозг принимал, обрабатывал, толкая откуда-то из подсознания мысли, которые недальновидные люди звали интуицией.
Сейчас всё это слилось во что-то одно, и оно говорило: здесь опасно.
— Ты чего застрял? — крикнула ему Медвяна. Язычники успели удалиться довольно далеко, лишь Марена отстала от группы, обернувшись и настороженно глядя на траппера. Стефан мог бы ответить, что слишком торопливый в этих местах может заранее копать себе могилу, но не стал. Вместо этого он шагнул вперёд — и почти сразу заметил консервные банки, словно случайно торчащие из песка выше по склону.
Не раздумывая, Стефан бросился вперед, на пару секунд опередив невидимого сапера. За спиной грохнуло, траппер на миг споткнулся, потеряв равновесие. А потом понял, что падает.
Все навыки оказываются бесполезными, когда земля уходит из-под ног.
Почти все.
Стефан рухнул вниз, в осыпавшуюся от взрыва воронку. Перед глазами возникла пещера — тёмная, глубокая, уходящая вглубь горы. Он даже сделал шаг, понимая, чем закончится происходящее и пытаясь убраться подальше — ровно в тот момент, как холм вновь вздрогнул и на траппера обрушилась бурая лавина.