– Нет, не имеется! – выпалил Усаневич и осёкся. – Но оно будет в любой момент, это я тебе гарантирую.
– Что Вы, что Вы, – я и не сомневаюсь! Вот только я слышал где-то краем уха, что для доказательства состава вымогательства надо разговоры и угрозы прописывать…
– Ишь ты, какой юридически грамотный! Я вот сейчас позвоню нашим луховицким ребятам из уголовного розыска. Они приедут, изымут у тебя ствол и наркоту, а потом тебя так отрихтуют, что ты нам на запись всё что угодно скажешь!
Майор начинал кипятиться, а мне только того было и надо.
– Но, позвольте, а как же быть с вот этими бумажками? – спросил я напуганным голосом и протянул Владимиру Анатольевичу доверенность от Натанзона и судебное решение.
– А эти бумажки ты с собой возьми! Будешь ими в следственном изоляторе подтираться! – в голосе майора появились торжествующие победные нотки.
– Ай-яй-яй-яй! Вот попал! Вот беда то какая! А последний вопрос можно? Это Вы со всеми законопослушными гражданами так поступаете и им стволы с наркотиками подбрасываете?
– Нет, тварь, это мы для тебя исключение сделаем! – Усаневич начинал понимать, что я над ним издеваюсь, и уже выходил из себя. Здорово бы было, если б он мне врезал.
– Любезнейший Владимир Анатольевич! Уж очень мне в этот раз сидеть не хочется! А позвольте, я Вам кое-что дам послушать? – и диктофон воспроизвёл наш разговор с самого начала.
На лице не взрослеющего майора вдобавок к обиде появилось недоумение:
– А чего это ты меня писать вздумал?
– Не гневайтесь! Исключительно для того, чтобы сохранить приятнейшие воспоминания о нашей встрече! – воскликнул я и протянул майору Усаневичу своё пенсионное удостоверение подполковника полиции в отставке.
Казалось, бедолага окончательно растерялся, но, как молодой петушок, встрепенулся и нашёлся:
– Какой же ты подполковник полиции, а как же это? – он указал на наколки на моей кисти.
– А это, извольте видеть, я много лет работал в структурах по борьбе с организованной преступностью, участвовал в оперативных внедрениях. Знаете, что это такое?
Начальник местного отделения всё же был очень смешной малый:
– А как же! Знаю! Нам в академии преподавали.
– Ах, какой Вы образованный, Владимир Анатольевич! Я вот академиев то не кончал. А вот в оперативных внедрениях приходилось участвовать.
На лице бедного майора Усаневича застыли тягостные раздумья, он крутил в руках моё пенсионное удостоверение, изучая его то вверх ногами, то сбоку. Главное, чтобы на вкус не стал пробовать. Ребёнок-майор понимал, что тон бы надо сменить, но сдаваться он не собирался.
– Очень хорошо, Юрий Владимирович, – наконец выдавил он из себя тоном, по которому было понятно – просто так положить себя на лопатки заезжему проходимцу он не даст. – К Вашему «букету» это удостоверение добавит ещё подделку документов. А кто может подтвердить, что Вы подполковник полиции в отставке?
Ох, не знал любезнейший мой Владимир Анатольевич, с кем он сел играть в покер. То есть в карты я играть особо не люблю, но блеф – это моё.
– А вот я вижу у Вас селекторная вертушка стоит. Найдите в Вашей книжечке пять цифр начальника Главного Управления по городу Москве генерал-лейтенанта Олега Анатольевича Баранова и поинтересуйтесь у него, кто такой Юрий Владимирович Ершов. Он Вам с удовольствием ответит.
За лицом моего любезнейшего друга было страшно наблюдать:
– Ну, щас прям, я буду звонить такой величине, интересоваться каким-то подполковником.
– А Вы позвоните, позвоните. Дело в том, что Олег Анатольевич когда-то возглавлял Московское Управление по борьбе с организованной. Знаете такой факт?
– Да, знаю.
– А я в своё время там был не самым последним оленем, поэтому он знает меня хорошо. Да! А ведь я самое главное то забыл Вам сказать, милейший Владимир Анатольевич!
Ну, кажется, я его добиваю. Теперь нужен мощный хук с правой. Он уже плывёт.
– А что самое главное, Юрий Владимирович?
– Видите ли, дело в том, что тема, с которой я приехал к Вам в Белоомут, – как раз тема Олега Анатольевича. Гражданин Натанзон обратился за помощью к нему. А он уже, по старой памяти, дал мне, бедному пенсионеру, слегка подзаработать. Так Вы будете звонить генералу Баранову?
Всё. Это нокаут и чистая победа.
– И так всё понятно, Юрий Владимирович. Зачем беспокоить такого уважаемого человека? Простите меня, я сразу не сориетировался в ситуации, был неправ, наговорил лишнего.
– Ну что Вы, что Вы! Ничего страшного! А вот я Олегу Анатольевичу всё же позвоню, расскажу ему, как Вы тут вместо того, чтобы работой заниматься, защищаете интересы проворовавшегося барыги, и с каким рвением это делаете.