С другой стороны, удовлетворение от хорошо выполненной работы рождало в душе отрадный покой.
И было кое-что еще.
Недели, проведенные в обществе Альтаграсии, обилие совместно пережитых приключений, ужасная судьба, постигшая беднягу Эдвина, — все это вызывало в нем двойственные ощущения.
Они договорились поужинать вечером, накануне его отъезда. И вновь он подумал, что одиночество — состояние, свойственное человеку. Он голову давал на отсечение, что личными проблемами займется только в отставке, на досуге, никак не раньше. А теперь у него не хватает времени, чтобы разобраться в своих чувствах…
И вот он настал, последний вечер. На другой день Оливер улетал в Мадрид. Ему предстояло закрыть дело, для чего оставалось лишь выяснить позицию начальства и властей. Окончательная точка будет поставлена, когда примут решение, как поступить с найденными документами и останками. Но это уже не зависело от Оливера. Однако кое-что от него все-таки зависело и требовало немедленного решения.
Альтаграсиа шла к нему, двигаясь с присущей ей утонченной грацией. Платье цвета корицы чудесно гармонировало с оттенком кожи.
Он никогда не видел ее столь нарядной и чувственно прекрасной. Впрочем, это было их первое свидание, не имевшее отношения к служебным делам. Прежние встречи в той или иной мере были обусловлены интересами следствия. А ныне, если она пришла на свидание, то совсем по другим причинам.
— Ты выглядишь восхитительно! — приветствовал ее Оливер, предлагая ей руку, которую она тотчас взяла.
— Но мы ведь сегодня не работаем? — ответила Альтаграсиа, радостно улыбаясь.
Обстановка в ресторане «Везувий», построенном у моря, располагала к отдыху. Здесь можно было спокойно поговорить и отведать хорошей кухни. По обыкновению, место, куда пойти, выбирала Альтаграсиа. Элегантный интерьер в сочетании с изысканным меню сулили приятный вечер.
Альтаграсиа приводила множество ярких примеров из своей профессиональной жизни и жаловалась на трудности, с которыми приходится сталкиваться на каждом шагу в государстве, где политическая элита настроена в большей степени на легкое обогащение, чем на осуществление позитивных преобразований на благо народа.
Поэтому она с пониманием и уважением относилась к колоссальному труду и великим задачам, побуждавшим сообщество, возглавляемое доньей Мерседес, бороться за достижение идеалов, достойных со всех точек зрения. Страна как никогда нуждалась в сильнодействующем средстве, которое покончило бы с изоляцией и привлекло бы крупные культурные и предпринимательские структуры в древнее государство.
Если некогда эта территория имела стратегическое значение, являясь центром трансатлантической торговли Нового Света, откуда совершались все торговые операции на Карибах, почему бы теперь не вернуться на прежний уровень, достигнутый столетия назад?
— И вот что меня поражает! Некоторое время я думала, что мои друзья — преступники, а теперь я считаю их спасителями отечества. Представляешь, какой неожиданный поворот? — Альтаграсиа подарила ему самую очаровательную из своих улыбок.
— И мне кажется невероятным все, что они совершили. Ясность их целей и чистота помыслов меня тоже удивили. Но существуют ведь и более простые пути к процветанию нации. Если хочешь, скажу, что лично я думаю о твоей стране, — заметил Оливер.
Испанец рассказал, какое впечатление произвело на него все, что довелось ему увидеть за последние дни, и оно отличалось от предвзятого мнения, какое было у него до первой поездки в республику. Он в какой-то мере уловил общественное настроение, почувствовав, что доминиканцы не ждут ничего хорошего от будущего. Однако со стороны картина выглядела не такой мрачной. Учитывая мировой опыт, Оливер не сомневался, что видит стабильное демократическое государство с неисчерпаемыми ресурсами в области туризма.
— По-моему, вы склонны к пессимизму и думаете о себе хуже, чем вы есть. Со стороны виднее. Смелее добивайтесь чего хотите, и посмотрите, как быстро начнет развиваться страна.
— И на чем основаны твои выводы?
— У вас в активе уникальный в Америке город с колониальной частью, которой могут позавидовать старейшие города континента. Разве вы извлекаете из этого выгоду? Вы реставрировали и отремонтировали все исторические достопримечательности? Вы что-нибудь сделали для того, чтобы о колониальном городе узнали во всем мире?
— Ты во многом прав.
Небольшая пауза дала возможность Альтаграсии сменить тему.