За пятьсот лет, истекших с момента крушения, поиски обломков корабля периодически то затихали, то вновь активизировались. В какой-то момент коловращение документов и брожение умов, казалось бы, сошло на нет, как неожиданно в конце XIX столетия произошло ограбление на площади Акваверде.
Американцу удалось пополнить коллекцию материалами, уцелевшими после ограбления, подкупив итальянского государственного чиновника в шестидесятых годах XX века. Деньги, потраченные на взятку, оказались успешным вложением, поскольку эти документы позволили сузить зону, где могло покоиться судно.
Удача вдохновила Рональда на создание фирмы по розыску и подъему затонувших кораблей. Фирма базировалась в Панаме: эта часть побережья всегда представлялась ему наиболее вероятным местом, где Колумбу пришлось бросить судно. Рональд нанимал, не считаясь с расходами, лучших водолазов Карибского моря и комплектовал опытнейшие и умелые команды.
Несмотря на все усилия и крупные инвестиции в грандиозное предприятие, он не нашел того, что могло стать самым громким открытием за последние пятьдесят лет: корабля из флотилии самого Колумба и вожделенного сундука, по которому вздыхали многие поколения.
Американец рассказывал о своих начинаниях откровенно и явно гордился знанием темы и богатой коллекцией.
— Однако мы вам как будто не нужны, — заметил Эдвин.
— В целом команда, работающая в Панаме, уверена: обнаружение обломков корабля — лишь вопрос времени. И все же вы нам нужны. С теми данными, что есть у вас, мы сможем работать намного быстрее. Я не сомневаюсь, мы найдем корабль в течение нескольких недель.
— Но почему вы так спешите? — удивилась Альтаграсиа.
— Потому, что рак может расправиться со мной раньше, чем я совершу самое большое открытие в своей жизни.
На другой день детективы проспали до полудня. Перелет из Италии и последующая встреча с Рональдом вымотали их изрядно.
Они решили не давать сразу ответа американцу, обсудив сначала между собой его условия.
Проснувшись, Альтаграсиа обнаружила на мобильнике пять неотвеченных вызовов, и все — от ученой наставницы. По-хорошему Альтаграсии и не стоило отвечать на эти звонки, поскольку ее коллеги заняли на сей счет непримиримую позицию. В последние дни они сделали огромный шаг в расследовании, и поэтому Альтаграсиа сочла за благо не перезванивать донье Мерседес, а объяснить ей все после возвращения в Санто-Доминго. Наставница всегда была человеком понимающим, широких взглядов и умела строить отношения с людьми. Она наверняка войдет в ее положение.
Для обсуждения аферы Рональда самым удобным местом встречи сочли ресторан. Первой пришла Альтаграсиа, не спускавшая глаз с мобильного телефона в ожидании новых звонков. Вслед за ней появился Эдвин, вынашивавший вполне конкретный план. Он решил попытать счастья и открыть даме сердца свои чувства. Он больше не мог вытерпеть ни дня, не объяснившись в любви министру культуры.
Из зала ресторана на последнем этаже гостиницы открывался вид, ничуть не менее живописный, чем из апартаментов американца. Дожидаясь Оливера, доминиканцы собрались побаловать себя глоточком рома. Аперитив на фоне лазурного моря — прекрасная мизансцена, чтобы перейти наконец к более близким отношениям.
Эдвин вновь хотел воспользоваться моментом и рассказать Альтаграсии, что из-за нее уже давно лишился сна. И делать это следовало теперь, безотлагательно. Ведь если они примут предложение Рональда, придется снова путешествовать всей компанией, так что и случай остаться вдвоем, с глазу на глаз мог представиться еще не скоро.
Они чокнулись, и когда утихло позвякивание кубиков льда в бокалах, доминиканец приготовился говорить.
И в этот момент в ресторан вошел Оливер.
Выражение лица Эдвина не оставляло места сомнениям. Оливер догадался, что явился не вовремя, помешав личным планам друга. Постаравшись, чтобы Альтаграсиа не услышала, он шепотом извинился, усаживаясь за столик, который они заказали.
Детективы не стали тянуть и сразу перешли к делу. Альтаграсиа спросила, кто первым хочет высказаться по поводу предложения миллионера.
— Я всю ночь ломал голову над проблемой, не сомкнул глаз, — сказал Оливер. — И я понятия не имею, как поступить.
— Я тоже не спал, хотя и по другим причинам, — признался Эдвин, слегка покраснев.
Альтаграсиа взглянула на него, не понимая скрытого смысла слов.