Альтаграсиа засмеялась. Обнаружив, что начинает замерзать, она в поисках тепла прижалась к груди мужчины.
Терять им было нечего.
Доминиканская академия истории располагаюсь на улице Мерседес в колониальном квартале в знаменитом Доме Академий. Взглянув на фасад, Оливер подумал, что у дома славное прошлое: его стены так и дышали древностью.
Входная дверь вела прямо в обширный внутренний двор, где было разбито множество клумб и росли разнообразные виды растений. Высокие своды, арки, соединявшие массивные колонны и другие элементы архитектуры, свидетельствовали о благородной старине — здание явно построили не вчера.
Приветливая старушка проводила молодых людей на верхний этаж, где на галерее их дожидался Самуэль Пастрана, устроившись в кресле-качалке. Деревянный пол пел, слегка поскрипывая при каждом его движении.
Президент академии предложил гостям два других аналогичных кресла, стоявшие у столика, где был сервирован дымящийся кофе — его пряный аромат мгновенно заполнил помещение.
— Так, значит, это вы расследуете кражу останков адмирала.
— Совершенно верно, — откликнулась Альтаграсиа. — Для нас стало бы ценным подспорьем все, что вы скажете.
— Какого рода сведения вы хотели бы получить?
— Позвольте, я объясню, в какой стадии находится следствие, — вступил в разговор испанец.
Он решился рассказать академику о событиях, имевших место в Севилье, Мадриде, Генуе и Майами. А также о драматическом финале поисков затонувшего корабля.
Многолетняя дружба матери Альтаграсии с этим человеком и ее ручательство послужили достаточной рекомендацией для Оливера, чтобы он отважился на откровенный рассказ. И опять-таки терять им больше было нечего, учитывая, сколько людей уже владели информацией в этом объеме.
Глаза историка открывались все шире по мере того, как детектив описывал найденные архивы: он в подробностях изложил содержание документов, в том числе упомянув о дополнительных данных по историческим фактам, которые столетиями повергали в недоумение многих ученых.
— Вы должны понимать, что эти архивы могут пролить свет на личность Христофора Колумба и историю открытия Америки, — заметил академик. — С моей точки зрения, много оригинальных документов после смерти первого адмирала было утрачено в результате судебных разбирательств, инициированных семьей Колумб в защиту своих интересов. Как вы знаете, тяжбы длились десятки лет, и за этот период пропало много документов, с другими же производились различные махинации.
— Все так, — кивнул Оливер. — Вот почему необходимо найти останки. Вы готовы выслушать наши гипотезы? Предупреждаю, они довольно смелые.
— Не смущайтесь. Вы вполне можете мне доверять.
Оливер поведал о череде якобы случайных встреч в разных странах и городах с видными доминиканскими учеными. Не забыл он сказать и об их повышенном интересе к делу.
Стратегию поведения молодые люди заранее обсудили между собой. Пастрана, конечно, был хорошо знаком с доньей Мерседес и ее друзьями. И если президент академии с ними заодно, то он их скорее всего предупредит. И не исключено, что они, встревожившись, совершат какую-нибудь ошибку. Ну а если нет, то он, возможно, поделится ценной информацией. Так что в любом случае детективы ничем не рисковали.
После того как были даны и выслушаны все объяснения, историк довольно долго молчал, словно пребывая в замешательстве. Альтаграсиа насторожилась. За годы, что она знала этого человека, ей не приходилось видеть его в таком напряжении.
— Успокойтесь, я на вашей стороне. И считаю дикостью кражу останков у нас и в Испании. Можете на меня положиться. И я хотел бы доверить вам крайне щекотливую информацию. Нечто необычное, я бы сказал.
Далее историк рассказал, что в последнее время упомянутые особы проявляли исключительную активность, вызывающую настороженность чрезвычайным размахом. Два дня назад ресторан «Мезон-де-Бари» был закрыт для обслуживания званого обеда на большое количество персон, куда никто не мог попасть, за исключением избранных. А прошлым вечером донья Мерседес давала ужин в своем доме, где присутствовала значительная часть интеллектуальной элиты, причем повод собрания содержался втайне. Нынешним утром лица гостей, приглашенных вчера на ужин, все еще носили следы волнения. Среди тех, кто там побывал, оказался и заместитель Пастраны в академии, и потому желательно соблюдать осторожность и говорить тише.
— Так что предупреждаю: вокруг этих сеньоров творятся странные вещи, и Мерседес Сьенфуэгос имеет к ним непосредственное отношение. Я сказал вам чистую правду.