Я пригляделась и все мои иронические потуги оборвались пониманием и ужасом. Это погребение. На огромном костре лежало человеческое тело, укутанное в ярко-синий плащ. Золотые волосы рассыпались по серому валежнику. Профиль открытого лица тонок. При жизни эта женщина была красавицей.
Высокий, но сгорбленный горем мужчина с ярко-рыжими волосами и бородой с явным трудом расцепил судорожно сжатые руки и ударил камешком по кресалу. Посыпались искры, сухой мох задымился, и вот — светлое пламя встало стеной между мужчиной и всей его прошлой жизнью. Он отвернулся от жара огня и заметил меня, кивнул как давней знакомой.
— Да, я отвечу на твои вопросы, но для этого их нужно сначала задать. — сказал он. — И я покажу тебе, где выход, но для этого ты должна решить, куда ты хочешь попасть.
— Кто ты? — поторопилась спросить я. — Где тебя искать?
— Можешь звать меня Том. Когда-то я был хозяином всего северного края, мне были подвластны леса и воды, холмы и долы. Всё у меня на памяти — появление и уход Дивных, возрождение и гибель Смертных, войны, стоны над могилами. Только теперь смеркается над всей землей. Вот ушла и моя хозяйка. Вскоре и я уйду за ней следом — последний из всех. Но коли обещала ты другу помочь — помогай. А коли самой тебе нужна помощь — ищи её, не сиди сиднем. Идите на север до самого Вековечного леса. Там найдете меня.
========== Глава двенадцатая. Призраки замка ==========
Соединённое Королевство Гондор, Пелленор.
Наутро я снова чистила камин, таскала дрова и уголь, размахивала метёлкой перед крыльцом, помогала Лисси накрывать на стол, приседала, кланялась… а сама крутила в голове воспоминание из сна. Иди на север. Где тот север и где тот лес? И как туда добраться? Ну, хоть какая-то подсказка.
А после обеда Саруман, покуривая свою вечернюю трубку, благодушно сообщил, что уборщица из Королевского Музея уехала к своим родственниками, куда-то в Итильские земли, так что ближайшую неделю убирать в музее по ночам будет нашей с Лисси привилегией. Ага, он так и выразился.
— Это честь для вас, девы!
— Да, хозяин. — Кротко отозвалась Лисси.
— Сколько? — Поинтересовалась я.
— Что «сколько»? — Отвлекся от своей трубки Саруман.
Я приняла позу Идеальной Школьницы — пятки вместе, носки врозь, руки под передничек, глазки в пол и принялась цитировать свой учебник «О законах королевства Гондор и правах всех разумных».
— Согласно законам Королевства всякий должен трудиться в поте лица, добывая хлеб свой, но также всякий труд должен быть оплачен.
Саруман кивнул с довольным видом.
— Потому сколько нам заплатят за работу?
— Вы обе получаете жалование. — отозвался старый жадина.
— За работу в этом доме. — не менее жадно ответила я. — А музей — это не тут. И за работу ночью нужно больше заплатить.
— Вот, учись, Лисси! — Нравоучительно обратился к старшей служанке хозяин. — Кто не торгуется, тот остается без денег.
— Да, хозяин. — Пробормотала Лисси. По-моему, она была в шоке от моей дерзости.
Тот хмыкнул и повернулся ко мне.
— Двойное жалование за всё это время и дополнительный выходной в конце недели.
Я угукнула и поклонилась. Потом спохватилась и уточнила:
— Каждому!
Теперь угукнул Саруман. Впрочем, вид у него был довольный — его всё это развлекает.
Вот так и вышло, что вечером вместо того, чтобы умыться и дать отдых натоптанным ногам, мы с ведрами, мётлами, масляными фонарями и моей верной шваброй поплелись по каким-то коридорчикам, переходам, и через потайной ход вывалились в центральный зал Большого Королевского Музея.
Ух ты! Здесь было на что посмотреть. Я даже захотела придти сюда днем на экскурсию. Послушать пафосный рассказ о Великих королях, что правили вон с того высокого трона и их Наместниках, которые трон никогда не занимали, а довольствовались креслом. Кресло, кстати, даже на вид казалось намного удобнее.
Но сейчас не было ни сил, ни времени любоваться старинными гобеленами, скульптурами, доспехами. Пока Лисси с помощью метелки, сделанной из хвоста безвременно почившего петуха, смахивала пыль со всех этих экспонатов, я сбрызгивала водой каменный пол и сметала мусор. Вот и стоило попадать в сказочный мир, чтобы снова, как на дежурстве в классе, собирать фантики, которые сама не разбрасывала.
Хорошо хоть, что музей только называется Большим. А на самом деле один зал, примерно как спортивный у нас в школе, да опоясан галереей на уровне второго этажа. Да две лестницы, ведущие на ту галерею. Витраж над северной лестницей изображал Праздник середины зимы, над южной — День сбора урожая. Мдя, до полуночи не управимся.
В центре зала был стол, судя по размерам и форме, спроектированный лично королем Артуром. Или как тут звали местного Великого и Благородного Короля? Ах да, Арагорн. Как же. Нежная любовь моей маменьки. Я энергично выругалась на всеобщем, а потом по-русски, чтобы разогнать мерзкое чувство беспомощности, которую чувствовала при мысли о маменьке. И о своем чёртовом, бесполезном, безнадежном попаданстве. О проклятом пауке Сарумане, который выпьет все соки из меня, из Лисси, из всего этого Эру забытого мира, если его не остановить. Где тут герои для борьбы с Тёмным Властелином? Занимайте очередь.
Мерная работа шваброй в сумерках Большого зала сродни медитации — завидуй мне, Шаолинь вместе с пандой По. Понимание приходит с омерзительной ясностью — в этом мире умирает магия, а вместе с магией умирает весь мир. Арде нужны волшебники, эльфы, хоббиты, магические кольца — и те, кто будут верить, жертвовать и удивляться. Просвещение и Прогресс убивают веру в бескорыстное чудо — и вместе с ним леса, воды рек, и тех, кому не суждено родиться. Поэтому в самом большом городе самого могущественного государства этого мира так мало детей. И не будет, пока последняя в этом мире эльфийская принцесса смахивает пыль со старинных шкафов, старательно пряча уши под нелепым чепцом, уставшая от страха смерти. Такие, как она должны говорить с лесом и со всем миром, чтобы мир отвечал всем живущим в нём.
Я выпрямилась, опираясь на рукоять швабры. Так вот, стол. На нём из минералов, найденных в Белых горах и Мглистых горах, из руд, выкопанных на Железистом кряже, самоцветов, добытых в самом сердце Одинокой горы, была сделана Карта Гондора и всех сопредельных земель. Да, гномы умеют создавать чудеса, а не только выжимать выгоду. На этой карте я нашла Вековечный лес. Правда, сейчас он был переименован в Проклятый.
Идти на север? Да если я туда пойду, то доберусь только к будущему году. Если меня волки не съедят на просторах Сирых равнин. Этими мыслями я поделилась с Лисси. Она тотчас меня заверила, что волков в этих краях не видели уже лет сто, по рассказам старожилов, а вот железная дорога до Норгорда была дотянута ещё в прошлом году.
Ага, осталось раздобыть денег, документы, одежду и можно отправляться в путь. Мучительно размышляя, где бы украсть что-нибудь ненужное, чтобы потом продать это ненужное, я возила шваброй по полу, неотвратимо продвигаясь к северной лестнице на галерею. И не надо мне говорить, что воровство — это аморально и незаконно. Я бы сейчас и убила кого-нибудь. Лучше всего хозяина Сарумана. Быстро и безболезненно. Пока этот мир не убил Лисси и меня.
Добравшись до верха лестницы, я позабыла свои кровожадные замыслы. Потому, что под витражом увидела часы. Нет, Часы. Песочные. Светлый песок за опаловым стеклом казался Песком Времени. Я потянулась к этому чуду, не обращая внимания на отчаянный писк Лисси и табличку «Мебель в музее руками не трогать!». Провела рукой по темному дереву основания, бронзовой чеканке корпуса и поворотного устройства. «Ими лет двести не пользовались» — мелькнула мысль. Мне почему-то стало жаль, что такая потрясающая вещь стоит без дела, захотелось увидеть, как пересыпается песок через узкую горловину, скрепленную серебряным кольцом. И потянула рычаг.