— Знания. Я принесла чуждые знания. — выдохнула я. — Но как это могло быть? Я видела тот сон лишь три месяца назад, а здесь прошло четыре века…
-Нет времени в мире снов. — Печально сказал Король.
-И как мне это исправить?
-Нужно вернуться к началу. Есть способ, если решишься.
Я вопросительно посмотрела на своих собеседников.
Отозвался Король.
— Твоя душа путешествовала через мир снов. Это редкий дар Повелителя сновидений. Но твое тело прошло через мир мёртвых.
Я вспомнила лабораторию, прозрачный саркофаг, ага, гробик для Белоснежки. И пересохшим ртом выдавила:
— Я. умерла? Я должна ещё раз умереть?
— Если ты умрёшь, то твоя кровь придаст всему сбывшемуся силу неизменности. — Печально сказал Король. — И наш мир останется таким, каков он сейчас. Вся наша надежда на то, что ты вернёшься назад живая и не станешь изменять то, что изменила.
Я энергично закивала головой, соглашаясь и даже подскочила, готовая вот прямо сейчас — бежать и возвращаться. Но Том заявил, что без обеда не отпустит. Мне, правда, кусок не лез в рот, поэтому в дорогу нам вручили солидный мешочек с яблоками и пирогами. А что? Сама себя помяну, сама в мир мёртвых отправлюсь. После обеда Том Бомбадил указал тропу, что вилась понизу, у зелёного подножья холма.
После полудня распогодилось, осеннее солнце пригревало. Шагали легко, и вскоре с холма увидели плосковерхие зелёные курганы — у некоторых вершины были пустые, а из других торчал белый камень. Солнце ещё высоко плыло по небу, когда перед нами открылась узкая дорога меж двух холмов, выложенная тёмными камнями. Вход осеняли два громадных каменных зубца. Стоило нам миновать незримую черту, как свет солнца померк. Небо не заволокло облаками, но сам воздух обернулся сумеречной хмарью, в которой глохли любые звуки. Я невольно забормотала, забыв своё радостно декларируемое маловерие: «Если пойду долиной смертной тени…»
— Не бойся. — сказал Король. — Это место очищено от зла. Но это тот путь, который тебе предстоит пройти, если решишься.
Я молча кивнула. Дорога вывела нас на холм с широкой вершиной, похожей большое блюдце. На дне этого блюдца мы увидели плиту светлого песчаника. На ней были выбиты ровными рядами руны. Лисси, ведя пальцем по строкам надписи, прочла:
— Здесь покоится тело короля Гондора и окрестных земель Арагорна сына Араторна.
Хм, интересно. Я всегда полагала, что привидение вокруг могилки витает. Или на месте гибели. А этот… какой-то неправильный призрак.
— Когда тело было помещено в могилу, предатель похитил драгоценность, с которой связано слишком многое в моей жизни. Тот кулон, что сейчас у девы Элисабель. — пустился в объяснения Король. — Дух оказался привязан к этой вещи, а когда Саруман поместил кулон в песок времени, время для меня остановилось.
— Ааа?
— А у тебя по лицу все твои вопросы видно. — Пояснила Лисси. Спелись.
— Ага. — Я ухмылялась, чтобы не разреветься. — Сестрица, давай поглумимся над могилкой. Освободим место для меня.
Потом было пара часов очень тяжелой работы. Плита казалась неподъёмной. Её надо было поднять. Я приподнимала край этой каменюки, используя крепкую дубовую палку в качестве рычага. Лисси подсовывала плоские камни, с каждым разом всё большей толщины. Король страдал от своей призрачной бесполезности. Все были при деле. На Могильники уже спускались сумерки, когда гробница была открыта.
— Чтоб я так выглядела в свои четыреста. — Позавидовала я.
— Почти пятьсот. — В тон отозвался Король.
Обитатель могилы и впрямь выглядел на зависть любому фараону. Завернут в серый плащ, в ногах щит, на длинных темных волосах королевский венец, сбоку меч. Лицо спокойно, как у спящего. Ни страха, ни жалости он не вызывал. Даже пыли нет, не то, что тления. Магия, однако. Лисси сняла с себя кулон, я приподняла голову покойного короля, и она надела цепочку на шею законного владельца. Едва жемчужная капелька упала на серебристую ткань плаща, призрак небольшим смерчем втянулся в грудь тела. Король глубоко вздохнул и открыл глаза. Тут уж нервы не выдержали у меня и Лисси одновременно. С визгом мы обе отскочили от оживленца и схватились за руки. Королевский затылок встретился с каменным дном гробницы.
— Больно! — возмутился его величество, выбираясь из могилы и ощупывая пострадавшую голову.
— Ага. — Согласились мы с Лисси, рассматривая свои ободранные в кровь ладони.
— Теперь вы и впрямь сестры по крови. — Сказал Король, снимая с пояса небольшую серебряную флягу. Проверил содержимое, хмыкнул и стал обрабатывать ранки сразу нам обеим. Золотистая жидкость свежо пахла и люто щипалась. Кожа затягивалась прямо на глазах.
Потом мы преломили хлеб, медленно жевали яблоки, прихлебывали из деревянных чашек странную сытную воду, которую Том налил в плоскую кожаную флягу. Лисси и король беседовали неторопливо, как старые знакомые. Я помалкивала. Тихая зависть и печаль окутывали меня. Король был настоящий сказочный Король.
Твердые черты лица, ясный взгляд, неосознанно горделивая осанка. Ему не требовалась корона, чтобы выглядеть настоящим Государем даже в сером походном плаще. И он разговаривал с Лисси как с равной. Она рядом с ним держалась так же по-королевски прямо, и её черные волосы, освобожденные наконец от вечного чепца, плащом ниспадали вдоль спины. А на меня Король поглядывал временами милостиво и любезно. Как на полезного вассала. И от этого во рту было горько, несмотря на сочные яблоки. Когда солнце коснулась краем горизонта, король обратился ко мне:
— Дева Елизавета, можешь остаться с нами, если хочешь остаться и страшишься уготованного тебе пути.
Все гадости, которые хотелось сказать в ответ, захлебнулись в скудном словарном запасе, поэтому я молча помотала головой. Поднялась с травы, удерживая ладонью расходящиеся края курточки, там где у горловины оторвался крючок, пока мы возились с надгробной плитой. Король снял со своего плаща хризолитовую брошь в виде ясеневого листа, протянул мне на ладони. Я заколола воротник, расправила складки юбки. Хорошенько отхлебнула из предложенной серебряной фляги универсального лекарства. С трудом отдышалась. И поудобнее устроилась на дне каменного короба. Глаза слипались — напиток действовал как снотворное. Или яд. Каменная плита подозрительно легко надвинулась сверху, закрыла синий небесный свод. Перед глазами поплыли темные стволы деревьев, низкий голос пел старинный речитатив. «А это совсем не больно» — мелькнула последняя осознанная мысль и наступила темнота.
========== Глава пятнадцатая. Возвращение ==========
Комментарий к Глава пятнадцатая. Возвращение
Там где английские слова русскими буковками - это отражает уровень знания языка героиней… да и автором, собственно.
Сон Елизаветы
Я сидела в траве на склоне такого же зеленого холма, как те, что прошлым вечером, старательно петляя, объезжал наш поезд.
Пыльная тропинка от моих ног сбегала в долину, где смутно виднелось какое-то селение: домики с зелеными крышами, окруженные садами. Я наслаждалась теплом заходящего солнца, запахом летнего луга.
Потом мне наскучило мое одиночество, и на тропе появилась странная парочка.
Впереди тащился жалкого вида человечек: согнутый, в отрепьях, задыхающийся от усталости. За ним не шел — шествовал — совершенно библейского вида старец в белых одеждах с длинной седой бородой и посохом в правой руке.
Едва путники поравнялись со мной, человечек в отрепьях упал на тропу. Старец с тем же невозмутимым выражением лица, вытянул несчастного вдоль спины своим посохом. Тот заскулил и попытался подняться на четвереньки. Старец коротко ударил человечка сапогом в живот. Бедолага завыл совсем по-собачьи, но дать сдачи и не пытался.
Я отвернулась и всмотрелась в яркую весеннюю зелень листвы дубов. Сейчас я промолчу, и эти молодые дубки останутся расти и хранить магию этого мира. И ни они, и никто другой не оплатит своими жизнями цену Прогресса и Просвещения. Пусть жители этого мира совершают свои собственные ошибки, а не расплачиваются за мой болтливый язык и позаимствованный в интернете юмор.