— Где Матео?
— Он на заднем дворе, — из-за спины раздался голос Нордстерна.
Я обошла стол Елены, миновала по коридору кухню и кабинеты, вышла в закрытый задний двор. Всю дорогу Нордстерн тащился за мной словно привязанный.
Дворик был покрыт крышей с открытым пространством посередине. Бассейн слева смотрелся так же неуместно как джакузи в приюте для бездомных. Солнечный свет отражающийся от его поверхности окрашивал все вокруг неестественным синим цветом.
Рабочие столы занимали всю накрытую часть двора. Возле каждого на полу стояла пустая коробка, а содержимое лежало на столах, уже рассортированное и подписанное. Стены подпирали еще нераскрытые коробки. Сквозь эти груды, то тут то там проглядывали зеленые веточки — остатки роскошной садовой зелени сада семьи Мена.
Луис Посадас и Роза О’Райли проверяли коробки в дальнем конце дворика. Роза записывала измерения, которые проводил Луис при помощи кронциркуля. Хуан Корралес изучал подвешенный скелет с каким-то предметом в костях левой руки. Лицо его выражало недоумение, а на самом скелете был надет котелок.
Когда я вошла, Матео оторвался от единственного здесь микроскопа. Одет он был в джинсовый комбинезон и футболку с оторванными рукавами. На верхней губе блестели капли пота.
— Темпи. Рад видеть тебя.
— Как Молли? — спросила я, подходя к нему.
— Без изменений.
— Кто такая Молли?
Глаза Матео передвинулись с меня на Нордстерна, сузились совсем как это делал Гальяно у отеля. Я и без всяких таких сигналов намеревалась игнорировать этого маленького проныру.
— Смотрю, вы сумели все-таки встретится.
— Я уже предупредила мистера Нордстерна что сегодня ничего не получится.
— Я надеялся что вы ее переубедите, — льстиво подкатил журналист к Матео.
— Вы нас простите, — улыбнулся тот ему в ответ, подхватил меня за локоть и повел к дому. Я шла за ним до самого офиса.
— Убери его, Матео!
— Хорошая статья нам на руку.
Он указал на стул и закрыл дверь.
— Мир должен знать, а Фонду нужны деньги. — Он подождал моей ответной реплики, но когда ее не последовало, добавил:
— Огласка означает финансирование. И защиту.
— Прекрасно, тогда сам с ним беседуй.
— Я уже.
— Тогда пусть Елена.
— Она вчера провела с ним целый день. Теперь он жаждет тебя.
— Нет.
— Кинь ему какую-нибудь косточку и он отстанет.
— Ну почему я?
— Он считает тебя крутой.
Я одарила его ледяным взглядом.
— Он впечатлен тем делом о мотоциклисте, что ты раскрутила. Полчасика всего, а? — теперь уже Матео подлизывался.
— Чего он хочет?
— Красочных подробностей.
— О Карлосе и Молли он в курсе?
— Мы подумали что не стоит ему об этом знать.
— Проныра это журналист, — я хлопнула по ноге. — Что там с костями из канализации?
— Тишина.
— Ладно. Полчаса!
— Тебе понравится.
Как чирей на заднице, подумала я злобно.
— Расскажи мне об этом канализационном деле, — попросил Матео.
— А как же этот вездесущий журналист?
— Подождет.
И я рассказала ему все что узнала в полиции, опустив подробности о Шанталь Спектер.
— Андре Спектер. Серьезный человек. Канадский посол.
— Знаешь о нем?
— Гальяно рассказал. Поэтому я и позволил ему поймать тебя в день возращения из Чупан-Йа.
Вообще-то я не могла сердится на него. По сути, я уже была свободна и Матео нашел мне занятие до отъезда.
Я вынула пузырек из сумки и поставила его перед ним. Он прочел надпись, рассмотрел содержимое и удивленно уставился на меня.
— Беременность?
— Я нашла фрагменты черепа на некоторых снимках.
— Возраст?
— Надо проверить по стандартам Фазекаша и Косы.
Я упомянула о Библии для любого антрополога, книге о дородовом скелетном развитии — Судебно-медицинской эмбриональной остеологии. Изданная в Венгрии в 1978 году, уже не тиражируемая, но ревностно оберегаемая теми счастливчиками, которым удалось ее сохранить.
— У нас есть.
— Сам уже закончил?
— Почти, — на этом он поднялся. — Закончу как раз, пока ты с Нордстерном разберешься.
Я закатила глаза в предвкушении такого сомнительного удовольствия.
— Вчера я вас потерял.
— Ага.
— Сеньор Рейс сказал что вы заняты до субботы.
— У нас с вами полчаса, уважаемый. Так чем могу помочь?
Я села на место Матео, а Нордстерн устроился напротив.
— Хорошо, — он вытащил небольшой диктофон и включил его. — Вы не против?
Я смотрела на часы пока он игрался с кнопками.